Закрыть [X]
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация

Войти как пользователь
  Войти      Регистрация
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Перевод на детский язык

1 июня — Международный день защиты детей

Пустите детей приходить ко Мне», — говорит Христос. Пустить приходить или настоятельно приводить? Научить своей вере или дать выбор? О вопросах религиозного воспитания написано много трудов. А что считают сами дети? Сегодня мы решили на страницах «Воды живой» дать слово ребенку.
Раздел: Интервью
Перевод на детский язык
Журнал: № 7 (июль) 2009Страницы: 28-29 Автор: Ирина Левина Опубликовано: 1 июня 2015
Мой собеседник, одиннадцатилетний Илья Надпорожский, сейчас находится в замечательном возрасте : с одной стороны он имеет достаточный жизненный опыт, свое мнение, с другой – еще только вступает в пору взросления, когда человек учится говорить и чувствовать «правильно», по-взрослому. Время подростковых сомнений и терзаний впереди, сейчас передо мной открытый и веселый ребенок. Серь­езно отвечает на вопросы, стараясь мне получше все объяснить. Сразу видно — старший. У Ильи два брата: трехлетний Андрей и полугодовалый Ваня. Папа — веб-дизайнер и мама — журналист. Симпатичная петербургская семья, живущая в самом центре города.

Илья — гимназист, учится в пятом классе, занимается в музыкальной школе по классу флейты, поет в хоре. Но главное его увлечение — футбол. Он тренируется в детском клубе «Форвард», стены его комнаты увешаны расписанием матчей, футболками и шарфами с эмблемой «Зенита». Над столом — грамоты, отражающие широту интересов их хозяина: за победу в музыкальном конкурсе, за работы по скандинавской мифологии, за участие в изобразительном конкурсе. С этой осени Илья еще и алтарничает в храме Благовещения на Васильевском острове.

- Илья, какое твое первое впечатление о церкви?
- Меня родители крестили, когда я был совсем маленьким, и с самого детства носили в храм, также как и моих братьев. У меня много воспоминаний… Вас, наверно, интересует самое яркое? Я помню, как в три года был на службе на Рождество. Помню причастие — ты ощущаешь, как что-то теплое входит прямо в самую глубину тебя...

- А расскажи о своих ощущениях, когда ты стал старше.

- Когда я подрос, мне стало неинтересно и скучно в церкви. Ничего непонятно, хочется, чтобы все поскорее закончилось. Я со своими друзьями обычно садился на скамейку, мы болтали, шутили. Если нам взрослые делали замечание, мы замолкали и вставали на некоторое время как положено, потом снова садились и начинали разговаривать. У нас были свои развлечения: соревнование, кто первым займет место в очереди к Чаше, кто у какого священника будет причащаться. Иногда мы выходили на лестницу или на улицу.

Честно говоря, мне не хотелось ходить в храм. Мама всегда меня рано будила по утрам в воскре­сенье, даже ссоры были по этому поводу. Однажды меня оставили дома, я был в квартире один. Мне стало грустно, я ходил по дому, молился, думал, что теперь не ­спасусь…

- Как так вышло, что ты стал алтарником?
- Мама видела, что мне неинтересно в церкви, и попросила настоятеля храма, чтобы меня взяли помогать в алтарь. Атмосфера в алтаре мне очень нравится: все стоят, молятся. Мне нравится, что я участвую в службе, помогаю, тоже молюсь за других людей по запискам… Нас учат все делать одинаково, чтобы было красиво. Когда два алтарника (их подбирают по росту) выходят со свечами, они должны быть примерно одинаковыми. Сначала меня водили за руку, объясняли, показывали, поправляли. Сейчас я уже все сам знаю. Я стал лучше понимать, что происходит во время службы, и стало интересней, я чувствую, что активен.

- Как ты думаешь, зачем мальчиков берут в алтарь? Взрослые что, сами не могут справиться?
- Мне кажется, мальчиков берут помогать во время службы, чтобы показать, что Церковь целостная. Все — и взрослые, и дети — вместе. Иисус говорил ученикам, чтобы они пускали к Нему детей, когда они не разрешали детям ­приходить.

- Что тебе больше всего нравится, а что не нравится в церкви?
- Когда идет служба и все вместе крестятся, кланяются, мне кажется, что это один человек молится. Мне это очень нравится. Сейчас, когда я стал помогать в алтаре, то замечаю, что мне самому неприятно, что некоторые дети ходят просто так, болтают, мешают другим во время службы. Думаю, что потом они поймут, и это пройдет.

Конечно, и в церкви бывают проб­лемы. Люди могут прямо в храме поругаться. Я помню, в детстве мама рассказывала житие одного святого, который видел, как бесы ходили между людьми прямо в церкви. Но зато в храме, когда, например, поругаешься, легче и быстрее прощаешь и забываешь обиду.

- Представь, что твой сын или дочь не хотят идти в церковь. Что ты будешь делать?
- Я буду своим детям объяснять на собственном примере, что вначале неинтересно, но потом поймешь и становится интересно. Надо ходить в церковь в ожидании, что ты когда-нибудь поймешь.

- Зачем ходить в церковь?
  Зачем ты ходишь?

- В церкви я чувствую радость, благодать. Благодать — это словно что-то теплое тебя наполняет. Еще в церкви очищаешься. В этом году я в первый раз был на ночной службе на Пасху!.. Говорят: «спасись сам и вокруг, тебя спасутся тысячи» — это когда ты стараешься не поступать плохо, и на твоем примере другие тоже хотят так делать. У меня так иногда получается, и мне кажется, что другие это ­видят.

- А теперь тебе всегда хочется идти в храм?
- Сейчас я сам просыпаюсь утром в воскресенье. Бывает, мне не хочется идти в церковь, но я полежу, подумаю и встаю. Иногда мне совсем не хочется идти на исповедь. Но когда исповедаюсь, словно ­камень с сердца сваливается, становится легко и хорошо. Не хочется, наверно, потому что стыдно.

- Как сделать, чтобы детям было интересно в церкви?
Я не думаю, что надо поставить переводчика, чтобы он переводил на специальный детский язык. Надо объяснять детям, что происходит, говорить, что потом они поймут лучше. Мне помогало, что мама мне разрешала выходить погулять. Говорила: «Сейчас будет «Отче наш», давай споем вместе со всеми, а потом можешь выйти на улицу». Потому что очень сложно быть так долго на службе, когда ты ничего не понимаешь. Мой братик Андрей, ему три года, тоже с самого детства ходит в церковь. Ему там нравится, он радуется, очищает подсвечники от воска, чем-то все время занимается во время службы. Я ему просфорки выношу из алтаря. Он зовет меня: «Ильюша, Ильюша!» и гладит по руке. Когда он подрастет, я ему буду все объяснять.



- В чем родители тебе помогают и в чем мешают в твоей вере?
Родители мне помогают верить своим примером, потому что они сами верят в Бога. А мешать? В общем-то, они мне не мешают.

- Ты всегда слушаешься своих родителей?
Бывает, я не слушаюсь родителей. Они мне что-то говорят, а я не делаю, поступаю по-своему. Но ведь каждое воскресенье дома мы просим друг у друга прощения, а еще исповедуемся в церкви.

- Чем церковь помогает тебе и твоим родителям?
Например, я что-то сделаю не так, а потом самому очень плохо. Я приду, исповедаюсь. И такая радость на сердце! Но потом потихоньку она снова уменьшается. А родителям церковь помогает лучше понимать детей.

- А что надо делать, чтобы всегда было, как в церкви?
Я думаю, надо молиться и верить. Я всегда верил в Бога, но случалось, что я думал, что Бога нет. Но потом я понимал, чувствовал, что Он рядом и помогает мне. Я молюсь сам: читаю три раза «Отче наш», три раза «Богородица Дева радуйся», Символ веры и молитву Серафиму Саровскому. Своими словами тоже Богу говорю, а бывает, совсем почему-то не хочется молиться, но я себя заставляю.

- Все твои друзья верующие?
- Не все… Но мы с друзьями, честно говоря, о вере не говорим, наверно, это будет в старших классах. Мой самый лучший друг ходит в церковь, но не каждое воскресенье. У меня был другой приятель в школе, который ругался матом, хулиганил, я пытался его исправить. И я спросил у священника, как он думает, надо ли мне с ним общаться, он мне посоветовал, что не надо. Сейчас мы не дружим, правда, он и сам этого не хочет. Может быть, ­потом…

- Почему есть люди, которые не верят в Бога?
- Мне кажется, что все связано с воспитанием. Если человеку в детстве твердо сказали: «Бога нет», то он так и живет. Но все равно он может поверить, когда вырастет. А вообще родители должны детям рассказывать о вере, объяснять, что происходит в церкви, водить в храм. Если человек так и проживет свою жизнь, не веря в Бога, то перед смертью он все поймет. А Бог все равно простит, Он всех прощает. Просто за всю жизнь через этого человека другие люди, которые вокруг него, не придут к вере.

- Бог… Он какой?
- Я сейчас читаю книгу скандинавских мифов. Там нет такого, чтобы верховный бог любил людей. Там ты его только боишься, делаешь все из страха. Кого-то он любит, кого-то нет, к кому-то жесток, к кому-то он благоволит. А у нас есть любовь. Я сам над этим иногда думаю, что я Бога люблю и боюсь одновременно. Перевешивает то, что я люблю, но и какая-то боязнь, мне кажется, у всех людей есть. Как боязнь аномалии. Думаю, что Бог всех любит и всех прощает. Даже самых плохих людей.

- Ты такой серьезный. А как ты развлекаешься?
Я люблю ходить в кино с друзья­ми. Еще я очень люблю футбол. Для меня это жизнь. Церковь — это для души, а футбол — для тела и для души. Я мечтаю стать ­футболистом…

Беседовала Ирина Левина

Другие статьи из рубрики "Интервью"

система комментирования CACKLE