Закрыть [X]
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация

Войти как пользователь
  Войти      Регистрация
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Четыре жизни Исаакиевского собора

Преподобный Исаакий Далматский, день памяти которого приходится на 4 апреля, - не очень известный на Руси святой. Но именно ему посвящен самый большой храм Петербурга — Исаакиевский собор. Это могло бы показаться странным, если не знать, что основатель нашего города Петр I родился в другой день памяти этого святого (30 мая/12 июня)...
Церковь преподобного Исаакия Далматского в 1710 году. И.А. Клюквин. Конец 1850-х годов, по рисунку начала XVIII века
Журнал: № 4 (апрель) 2014Страницы: 28-30 Автор: Сергей Бабушкин Опубликовано: 3 апреля 2014

Жизни первая и вторая

Вот почему Исаакий Далматский пользовался в нашем городе особым почитанием. Четыре храма в честь этого святого сменяли один другого. В их истории, как в капле воды, отразилась история Петербурга. Первый храм в честь Исаакия Далматского возник в нашем городе в 1710 году. Находился он рядом с Адмиралтейской верфью, на Адмиралтейском лугу. В первые годы после своего основания Петербург строился на скорую руку, и Исаакиевская церковь не стала исключением. Она даже не была зданием специальной постройки. Просто к бывшему чертежному амбару пристроили колокольню со шпилем, да небольшую главку над алтарной частью, и церковь была готова.

Церковь эта простояла не так уж долго, но успела войти в историю. Именно здесь 19 февраля 1712 года состоялось публичное венчание Пет­ра I и Екатерины, будущей императ­рицы Екатерины I.

Маленький деревянный храм не соответствовал величию столицы, и в 1717 году в присутствии Петра была заложена новая, теперь уже каменная Исаакиевская церковь. Располагалась она примерно на том месте, где сейчас стоит Медный всадник. Проект ее разработал архитектор Георг Иоганн Маттарнови. Через несколько месяцев после закладки храма он умер, и церковь строили сразу несколько архитекторов: Н. Ф. Гербель, М. Г. Земцов, Г. Киавери, Д. Трезини. В 1727 году в присутствии Екатерины I церковь была освящена.

К сожалению, сохранилось очень мало изображений, по которым мы могли бы представить себе внешний вид этого здания. Судя по документам, оно представляло в плане равноконечный греческий крест. К однокупольному храму примыкала 40‑метровая трехъярусная колокольня, которую украшали куранты. Петр I специально заказал в Европе двое башенных часов — для колоколен Петропавловского собора и Исаа­киевской церкви. Да и сам силуэт храма в панораме города напоминал Петропавловский собор.
И эта церковь тоже играла важную роль в истории Петербурга: согласно указу Петра I именно в ней принималась присяга «чинами Адмиралтейства и офицерами Балтийского флота». Однако и она простояла очень недолго. Причин этому было две. Во‑первых, место для строительства было выбрано неудачно. Из-за близости к Неве почва под храмом не отличалась устойчивостью, и вскоре в стенах появились трещины. Второй же напастью стал огонь. Церковь дважды горела, в результате пожаров сгорел деревянный купол над алтарной частью, железная кровля с перекрытием обрушилась внутрь здания, были повреждены шпиль и часы на колокольне.

Невезучее здание пытались спасти: его ремонт занял более десяти лет. Но церковь продолжала разрушаться, и в 1758 году было решено разобрать ее и построить новую.

Жизнь третья

Указ, вышедший 15 июня 1761 года, гласил: «при строении Исаакиевской церкви быть архитектору Савве Чевакинскому».

В 1762 году Чевакинский представил в Сенат проект храма и смету на его постройку. Именно Савва Иванович выбрал для Исаакия то место, на котором он стоит в наши дни. Но в 1767 году Чевакинский подал в отставку, и его сменил Антонио Ринальди, который разработал свой собственный проект.



Самое лучшее представление о проекте Ринальди мы можем составить по модели, хранящейся в музее Академии художеств. Основной объем храма венчается куполом, который окружают четыре ажурные башенки-звонницы. С запада к зданию примыкает трехъярусная колокольня. По проекту Ринальди храм должен был быть целиком облицован цветным мрамором — сибирским и олонецким.

Известный искусствовед и историк архитектуры В. Я. Курбатов писал в 1913 году: «Будь закончен Исаакий Ринальди, мы имели бы несравненный образчик зодчества совершенной эпохи барокко». Но, увы, судьба этого великолепного проекта оказалось печальной. Средств на строительство в истощенной российской казне постоянно не хватало, и храм возводился черепашьими темпами. К 1796 году, когда на престол вступил Павел I, храм довели только до карниза.

26 декабря 1796 года Павел распорядился остановить отпуск средств на строительство собора. Драгоценный мрамор, собранный для его облицовки, отправили на украшение Михайловского замка. Казалось, собор так и не будет достроен, но в марте 1797 года Павел поручает архитектору Винченцо Бренна довершить его возведение, однако ограничившись минимально возможными средствами. Наконец, 30 мая 1802 года, в присутствии уже следующего императора, Александра I, храм был освящен.

Винченцо Бренна был талантливым архитектором, но что он мог сделать в таких условиях? Волей-неволей пришлось строить собор одноглавым, а колокольню ограничить двумя ярусами. Понятно, что ни о какой мраморной облицовке речь уже не шла. Наиболее точно ситуация со строительством собора была выражена в эпиграмме, ходившей тогда по Петербургу: «Се памятник двух царств, / Обоим им приличный: / Основа его мраморна / А верх его кирпичный!»

Третий храм в честь святого Исаака также прослужил недолго. 9 апреля 1816 года, во время пасхального богослужения, отсыревшая штукатурка рухнула со сводов на правый клирос и «падением своим сделала сильный удар и в народе содрогание». После этого храм закрыли.

Жизнь четвертая

Собор, построенный Ринальди и Бренна, вышел откровенно неудачным. И вскоре всем стало очевидно, что на таком ответственном месте требуется куда более красивый храм. Уже в 1809 году был объявлен архитектурный конкурс на лучший проект Исаакиевского собора. Еще один такой конкурс был проведен через четыре года. Но, хотя состязались такие выдающиеся архитекторы, как Ч. Камерон, Дж. Кваренги, А. Д. Захаров, А. Н. Воронихин, Ж. -Ф. Тома де Томон, Л. Руска, В. П. Стасов, братья Михайловы, удовлетворительного результата конкурсы не дали. Мешало выдвинутое Александром I требование сохранить существенную часть старого храма (как минимум алтарную часть).

Тогда Александр I решил пойти другим путем. В 1816 году он обратился к одному из своих приближенных, известному инженеру генералу Августину Бетанкуру с просьбой рекомендовать ему архитектора. Как раз незадолго до этого в Петербург прибыл молодой французский зодчий Огюст Монферран. Он был зачислен в качестве старшего чертежника в возглавляемый Бетанкуром Комитет по делам строений и гидравлических работ, и Бетанкур решил «для пробы» поручить Монферрану разработать проект реконструкции собора.

Монферран понимал, что ему выпал шанс, который бывает только раз в жизни. В спешном порядке он создал двадцать четыре проектных варианта, выполненных в миниатюре в самых различных стилях: индийском, китайском, готическом, древнеримском, древнегреческом, ренессансном… Рисунки были переплетены в альбом и поднесены Бетанкуром императору с просьбой «один из рисунков удостоить своим выбором». Альбом произвел требуемое впечатление (к сожалению, в архивах он не сохранился), и Александр I поручил Монферрану разработать проект собора. Проект был утвержден в феврале 1818 года, а с весны уже началось и строительство.

Однако утвержденный проект был откровенно недоработан (так, например, в комплекте чертежей отсутствовал поперечный разрез) и имел серьезные недостатки. Поэтому, когда проект опубликовали в печати, архитектор Антуан Модюи подверг его резкой критике. Используя свои чертежи и расчеты, он доказывал, что собор, спроектированный Монферраном, рухнет. Возражения Модюи сперва пытались спустить на тормозах, однако он обратился к императору напрямую, и в феврале 1822 года строительство было приостановлено (продолжалась только заготовка материалов). В 1824 году был проведен конкурс на лучшее исправление проекта Монферрана. В конкурсе на общих основаниях принял участие и сам Монферран, доработавший собственный проект и в результате победивший. Впрочем, и эти изменения были не последними. Позднее Монферран дорабатывал свой проект в 1835‑м (изменились конструкции портиков, а круглые боковые башни превратились в квадратные колокольни) и в 1837–38 годах (изменился проект купола: кирпичные своды заменила легкая и прочная конструкция из металла).

Возведение собора растянулось почти на 40 лет, так что у наших соседей, финнов, даже появилась поговорка: «Строится так же долго, как Исаакиевский собор». О значимости строительства говорил тот факт, что членами Комиссии по перестройке Исаакиевского собора, осуществлявшей административное руководство, были самые высокопоставленные чиновники. А на всех наиболее важных этапах возведения собора присутствовали император и члены императорской фамилии. На гигантское сооружение не жалели средств. На одну только архитектурную модель собора (ту, что хранится в музее Академии художеств) было потрачено 80 000 руб­лей! А сам собор (причем без учета драгоценной церковной утвари) обошелся России в гигантскую сумму 23 256 852 рубля 80 копеек. Для сравнения, на возведение Троицкого (Измайловского) собора было затрачено всего около двух миллионов руб­лей — меньше, чем обошелся один только фундамент Исаакия.

После церемонии освящения храма, состоявшейся 30 мая 1858 года, Исаакиевский собор стал главным храмом Российской империи. Горячие споры вызывала принадлежность храма, ведь Церковь настаивала, чтобы собор был передан в ее ведение. Вопрос этот был передан на рассмот­рение особой комиссии под руководством ректора Академии художеств. Было решено, что Церкви будет не под силу содержать столь дорогой храм и обес­печить ему достойный уход способно только государство. Поэтому Исаакиевский собор был передан в ведение Министерства путей сообщения и публичных зданий (а с 1871 года — в ведение Министерства внутренних дел).

На поддержание собора в надлежащем виде не жалели средств. Причт Исаакия был больше, чем во всех остальных храмах Петербурга: протоиерей, 3 священника, ключарь, протодиакон, 2 диакона, 2 иподиакона, 5 псаломщиков, 2 пономаря, просвирня, 50 певчих и шестнадцать звонарей. В большинстве храмов России причт жил на деньги от приходских доходов и на проценты с капитала, пожертвованного на храм, но причт Исаакиевского собора состоял на казенном жаловании. Кроме Исаакия казенное жалование получал причт только трех соборов Петербурга: Морского Богоявленского (Никольского), Троицкого и Смольного, но жалование в Исаакиевском соборе было выше примерно в 3–4 раза. А всего на содержание собора выделялось в год 68 858 руб­лей (не считая разовых дополнительных затрат). При этом в ведении причта собора оставлялись также и все сборы («кружечные», «свечные», «кошельковые»).

После Октябрьской революции из собора изъяли многочисленные ценности (было вывезено около 50 кг золота, свыше двух тонн серебра и множество драгоценных камней), но сам храм оставался действующим. Однако обеспечивать гигантскому собору надлежащий уход без помощи государства община, естественно, была не в силах. Поэтому в 1928 году договор с церковной двадцаткой был расторгнут и храм передали Главнауке. С 1928 по 1931 год в соборе провели ремонт, одновременно в храме открылся антирелигиозный музей, одной из главных достопримечательностей которого стал маятник Фуко, демонстрировавший вращение земли.

Собор сильно пострадал в годы блокады. Хотя прямых попаданий снарядов в храм не было, но фасады и наружные колонны испещрены следами от их осколков, а купол одной из звонниц был пробит авиабомбой. Однако самый тяжелый урон храму нанесли не снаряды, а зима. Неотап­ливаемый собор промерз насквозь, на стенах выступил иней, и весной, во время его таяния, был нанесен огромный ущерб росписям. Более всего была испорчена фреска Бруни «Адам и Ева в Раю», красочный слой которой смылся полностью. К несчастью, никаких фотографий или эскизов фрески не сохранилось, так что реставраторам пришлось просто нарисовать ее заново, подражая манере Бруни.

Первое богослужение в соборе после более чем шестидесятилетнего перерыва состоялось в 1990 году. И в наши дни Исаакий совмещает сразу две функции — храма и музея.

Исаакиевский собор
Исаакиевский собор. Фото: Александр Петросян


Все фотографии

Другие статьи из рубрики "Место жительства - Петербург"

система комментирования CACKLE
6 декабря, вторник
rss

№ 4 (апрель) 2014

Обложка

Статьи номера

ПРАЗДНИК
Пасхальное послание Высокопреосвященнейшего Варсонофия, митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского, духовенству, монашествующим и всем верным чадам Церкви Христовой в Санкт-Петербургской митрополии
Воспоминание Тайной Вечери
Похвала Пресвятой Богородицы (Суббота Акафиста)
АКТУАЛЬНО
Акцент на семью
Украина: линия разлома
Христианство прямого действия
ПОДРОБНО
/ Острый угол / Православная школа: двадцать лет спустя
/ Крупный план / Школа для избранных
/ Крупный план / Школа под монастырским крылом
/ Информация / Куда пойти учиться?
СМЫСЛЫ И ОБРАЗЫ
/ Lingua Sacra / «Мелочи» библейской ботаники
/ Имена / Архитектор чистого разума
/ Умный разговор / Наука и ее двойник
ЛЮДИ В ЦЕРКВИ
/ Ленинградский мартиролог / Протоиерей Николай Симо
/ По душам / Православные, хой! Интервью с Сергеем Ефременко
/ Приход / Храм Благовещения Пресвятой Богородицы (Пискаревский)
/ Служение / В хоре только девушки
/ Служение / Притяжение неба
/ Место жительства - Петербург / Четыре жизни Исаакиевского собора
КУЛЬТПОХОД
/ День седьмой / Глазами ребенка, глазами мастера
/ День седьмой / Великопостные концерты в апреле