Закрыть [X]
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация

Войти как пользователь
  Войти      Регистрация
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

«На сопках Манчжурии…»

К 110‑летию начала Русско-японской войны
Журнал: № 2 (февраль) 2014Автор: Сергей Бабушкин Опубликовано: 10 февраля 2014
Если попробовать подсчитать в Петербурге памятники, посвященные различным войнам, то на одном из первых мест по числу их окажется Русско-японская. На первый взгляд, странно: эта война не из самых значимых в истории. Впрочем, если учесть, что Петербург — один из центров российского флота, а Русско-японская война была той редкой в истории нашей страны войной, исход которой решался в первую очередь на море, все становится на свои места.

Полководец и флотоводец
Одной из причин поражения России в Русско-японской войне (9 февраля 1904  —  5 сентября 1905) оказался низкий уровень командования. Большинство генералов и адмиралов не продемонстрировали качеств, нужных для победы, — воли, инициативы, решительности. Тем более ярко выделялись на их фоне вице-адмирал Степан Осипович Макаров и генерал-майор Роман Исидорович Кондратенко. Оба они погибли, и смерть их стала трагедией для России.

Генерал Кондратенко возглавлял сухопутную оборону Порт-Артура. Это его усилиями крепость держалась так долго, а потери японцев более чем в шесть раз превышали потери гарнизона. По словам одного из участников обороны Я. У. Шишко, «генерал Кондратенко для Артура был все: и сила, и душа, и мысль, и дух героизма». Неудивительно, что вскоре после гибели генерала (2 декабря 1904 года) Порт-Артур был сдан.

После войны Кондратенко перезахоронили в Петербурге. Гроб с его телом везли в столицу по железной дороге из Одессы, и на каждой станции его провожали толпы народа. А  25 сентября 1905 года, в присутствии почти всех членов императорской фамилии и кабинета министров, останки генерала упокоились на Никольском кладбище Александро-Невской лавры. В 1907 году над могилой была возведена металлическая часовня.


После революции могила генерала Кондратенко была осквернена, памятник и часовня снесены. Вновь вспомнили о нем в 1945 году. СССР тогда вступил в войну с Японией и разгромил Квантунскую армию. Вероятно, Сталину было приятно сознавать, что он «поквитался» с Японией за 1904 год и оказался лучшим военачальником, чем Николай II. Ультиматум с требованием капитуляции Квантунской армии вручал ее командованию полковник Иван Артеменко — внук Кондратенко. В этом же году могилу героя привели в порядок, установили на ней новый памятник — колонну из серого гранита, увенчанную бронзовым Георгиевским крестом.

Если Кондратенко сделал при защите Порт-Артура все, что было в его силах, гибель адмирала Макарова во многом решила исход этой войны. Возможно, если бы Макаров не погиб вместе с броненосцем «Петропавловск», русская эскадра смогла бы в итоге вырваться из Порт-Артура во Владивосток. Но он погиб, а равного по талантам Макарову среди русских адмиралов не оказалось.

Установить в Кронштадте памятник Макарову было решено в 1910 году, на собрании, посвященном его памяти. Монумент возводили на пожертвования моряков, бронзовую статую по модели скульптора Л. В. Шервуда отлили на заводе Карла Робекки.

Каменную глыбу, из которой создан постамент, планировали использовать еще в XIX столетии для памятника Павлу I. Ее частично обработали и везли в Петербург, но она рухнула в воду и затонула на рейде у острова Тухольм. Долгие годы 160‑тонная глыба лежала в воде. И вот ее подняли и привезли в Кронштадт. При выгрузке в Кронштадте верх камня откололся. Однако это не помешало скульптору: он сумел обыграть форму камня, добавив в композицию фигуру японского дракона (напоминающего и морские волны), который охватывает ноги адмирала и словно утягивает его вниз, в пучину.

Памятник открыли на Якорной площади Кронштадта 24 июля 1913 года в присутствии Николая II. Рассказывают, что когда с памятника сдернули покрывало, император внезапно опустился на колено, осеняя себя крестным знамением. Вслед за ним на колени встали и все присутствующие.

Кусок, отколовшийся от гранитного монолита, долгое время лежал в Петровском парке Кронштадта. А в 2006 году его использовали при создании небольшого памятного знака, посвященного морякам, погибшим в Цусимском сражении.

Морские храмы
Средоточием поминовения павших в России были храмы. Традиция эта, естественно, соблюдалась и в годы Русско-японской войны. Поэтому в Николо-Богоявленском морском соборе Петербурга и в Николаевском Морском соборе Кронштадта и в наши дни можно видеть мемориальные доски, посвященные погибшим на этой войне морякам.


Рядом с Никольским собором есть еще один монумент, связанный с Русско-японской войной. Это Цусимский обелиск — памятник героям броненосца «Император Александр III». Один из четырех самых мощных броненосцев 2‑й Тихоокеанской эскадры погиб в Цусимском сражении вместе со всем своим составом в 857 человек. Он был укомплектован моряками Гвардейского флотского экипажа, поэтому и памятник поставили по инициативе офицеров Гвардейского экипажа на собранные ими пожертвования. Эскизный проект был сделан в 1907 году офицером Гвардейского корпуса полковником М.С. Путятиным, а создавали памятник скульптор А.Л. Обер и архитектор Я.И. Филотей.

Главным монументом всем погибшим в эту войну морякам стал храм Христа Спасителя, более известный как «Спас-на-Водах». Он также создавался на народные пожертвования. Комитет по сбору средств возглавляла греческая королева Ольга Константиновна, а строительный комитет — ее брат, великий князь Константин Константинович Романов («К. Р.»). Церемония закладки храма состоялась на территории Ново‑Адмиралтейского завода 15 мая  1910 года, в годовщину Цусимского сражения. А 31 июля 1911 года церковь была освящена.

Проект ее разработал архитектор М.М. Перетяткович, взявший в качестве прототипов Дмитровский собор во Владимире и церковь Покрова-на-Нерли. Церковь украшали резьба, фрески и мозаики, созданные по эскизам Н.А. Бруни и В.М. Васнецова. Внутри «Спаса-на-Водах» находились мемориальные доски с именами всех павших моряков (всего их насчитывалось около 12 тысяч).

Храм не пережил советское время. В 1932 году он был взорван, священнослужители, а также многие члены церковной двадцатки репрессированы. На месте храма в 2002–2003 годах построена часовня святого Николая Чудотворца. А рядом, в небольшом временном павильоне, выставлены сохранившиеся мозаики храма, переданные Русским музеем.

Миф на пьедестале
Самый известный памятник, посвященный событиям Русско-японской войны, находится на Петроградской стороне. Это — памятник экипажу миноносца «Стерегущий». Если спросить жителей города, большинство скажут, что два неизвестных матроса затопили «Стерегущий», чтобы он не достался врагу, и сами погибли вместе с ним. Но так ли это на самом деле?

25 февраля 1904 года однотипные миноносцы «Стерегущий» и «Решительный» были отправлены из Порт-Артура в разведку. При возвращении они были атакованы четырьмя хорошо вооруженными японскими истребителями. Единственным шансом на спасение было пытаться прорваться в порт. «Решительному», который шел первым, это удалось, но «Стерегущему» не повезло: японский снаряд, разорвавшийся в угольной яме, повредил два смежных котла, и миноносец потерял ход. Он остался один против четырех противников.


Такой неравный бой редко бывает долгим, и через полчаса орудия «Стерегущего» замолчали. На воде качался разрушенный остов миноносца. Из всего экипажа остались в живых только четверо матросов — двое в машинном отделении, а еще двоих японцы подобрали из воды.

Позже японский морской министр адмирал Ямамото обратился к плененным морякам «Стерегущего» с письмом: «Вы, господа, сражались храбро за свое Отечество, и защищали его прекрасно. Вы исполнили свой тяжелый долг как моряки. Я искренне хвалю вас, вы — молодцы». Еще в одном письме, в ответ на запрос вдовы командира миноносца, он писал: «Изъявляю глубокую симпатию всему экипажу русского миноносца «Стерегущий», который выказал храбрость и решительность в бою против нашего более сильного отряда».

Японцы решили захватить миноносец как трофей. Они завели на миноносец буксирный конец и начали буксировку, но через 18 минут трос лопнул. В это время на горизонте показались русские крейсера, которые открыли огонь. Японцам пришлось бросить миноносец. Он продержался на воде еще около получаса, пока не затонул.

На этом подвиг закончился, дальше начался миф. 12 марта 1904 года в газете «Новое время» появилось сообщение со ссылкой на корреспондента английской «Таймс» (который ссылался на слова «японского донесения») о том, что когда японцы взяли «Стерегущий» на буксир, оставшиеся на нем два матроса заперлись в трюме и не только «не сдались врагу, но вырвали у него добычу»; открыв кингстоны, они «наполнили родной миноносец водой и погребли себя вместе с ним в морских пучинах».

В проигрываемой войне срочно требовались герои, поэтому неудивительно, что газетное сообщение обошло всю Россию. Известный художник Н.С. Самокиш изобразил матросов‑героев в момент открытия иллюминатора на гибнущем «Стерегущем». В ногах у них был нарисован маховик от кингстона. Эту композицию использовал скульптор К.В. Изенберг. Созданная им модель памятника «Двум неизвестным морякам-героям» была одобрена царем в августе 1908 года, и со скульптором заключили контракт.


Но в распоряжении Исторической части Морского генерального штаба не оказалось ни одного документа, содержавшего упоминание о «подвиге двух неизвестных матросов», и и. о. начальника Исторической части МГШ старший лейтенант Е.Н. Квашнин-Самарин выступил категорически против установки монумента. А поскольку «газетная» версия подвига уже была доложена императору, начальник Морского генерального штаба вице-адмирал А.А. Эбергард затребовал собрать все сведения, «какие только возможно». В ходе расследования выяснилось, что никакого упоминания «о двух неизвестных» в японских донесениях не было. К тому же оказалось, что «палубные горловины, которые задраили за собой два неизвестных матроса, могли быть открыты и с верхней палубы и сомнительно, чтобы японцы <…> не обнаружили бы двух людей, если таковые были бы в затопленном до половины машинном отделении». Был сделан вывод, что гибель двух неизвестных матросов, открывших кингстоны, «есть выдумка» и «как выдумка она не может быть увековечена в памятнике». Были также сочтены сомнительными утверждения одного из спасшихся матросов, что именно он затопил «Стерегущий». Поэтому 2 апреля 1910 года МГШ обратился с докладом «на высочайшее имя», где спрашивал, «надлежит ли считать предполагавшийся к открытию памятник сооруженным в память геройского самопожертвования двух оставшихся неизвестными нижних чинов команды миноносца „Стерегущий“, или же открыть этот монумент в память геройской гибели в бою миноносца „Стерегущий“?». Николай II наложил резолюцию: «Считать, что памятник сооружен в память геройской гибели в бою миноносца „Стерегущий“».

10 мая 1911 года состоялась церемония торжественного открытия. Помимо скульптора, над созданием памятника работал один из самых видных архитекторов модерна — А.И. фон Гоген, поэтому неудивительно, что результат их трудов стал одним из самых интересных монументов Петербурга.

После революции были утрачены мемориальная доска со списком экипажа корабля и барельефом «Последние минуты боя миноносца „Стерегущий“», украшавшие тыльную сторону монумента (при реставрации в 1954 году их восстановил скульптор В.К. Изенберг — сын создателя монумента). А в 1930‑е годы к иллюминатору подвели трубопровод, и из него потекла вода (это вызвало коррозию памятника, и в итоге трубопровод убрали).

В годы блокады памятник «Стерегущему» не стали укрывать. Вместе с памятниками Суворову, Кутузову и Барклаю-де-Толли он стоял под обстрелами и бомбежками, вдохновляя ленинградцев.
Закончим рассказ словами Е.Н. Квашнина-Самарина: «Всякому, кто прочел бы и сопоставил все собранные по делу „Стерегущего“ материалы и документы, было бы совершенно ясно, насколько велик был подвиг „Стерегущего“ даже и без недосказанного мифа… Пусть легенда живет и живит будущих героев на новые беспримерные подвиги, но признайте же, что 26 февраля  1904 года в борьбе с сильнейшим врагом эскадренный миноносец „Стерегущий“, потеряв командира, всех офицеров, 45 из 49 матросов, после часового, до последнего снаряда боя, пошел ко дну, изумляя врага доблестью своего экипажа!» 

Сергей Бабушкин
Все фотографии

Другие статьи из рубрики "Место жительства - Петербург"

система комментирования CACKLE
3 декабря, суббота
rss

№ 2 (февраль) 2014

Обложка