Закрыть [X]
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация

Войти как пользователь
  Войти      Регистрация
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Высшая математика писателя

Великих писателей, положивших начало новому направлению в искусстве, — немного. Один из них — русский прозаик Евгений Иванович Замятин (1 февраля 1884 года – 10 марта 1937 года). Его роман «Мы», созданный в жанре антиутопии, повлиял на всю литературу XX века. В чем новаторство этого произведения? Какие искания привели к рождению нового жанра? И только ли всемирно известным романом ограничивается творческое наследие Замятина?
Раздел: Имена
Высшая математика писателя
Журнал: № 2 (февраль) 2014Автор: Дмитрий Тарасов Опубликовано: 3 февраля 2014
Великих писателей, положивших начало новому направлению в искусстве, — немного. Один из них — русский прозаик Евгений Иванович Замятин (1 февраля 1884 года – 10 марта 1937 года). Его роман «Мы», созданный в жанре антиутопии, повлиял на всю литературу XX века. В чем новаторство этого произведения? Какие искания привели к рождению нового жанра? И только ли всемирно известным романом ограничивается творческое наследие Замятина?

Лебедянь
Этот старинный русский город-крепость в Тамбовской губернии был основан в XIV веке на берегах Дона. Те далекие времена породили множество преданий, в том числе о борьбе с половцами и о нашествии татар. Неудивительно, что старинные легенды, окутывавшие храмы, здания, монастыри, берега Дона-Танаиса, стали неиссякаемой «питательной средой» для мальчика, родившегося и прожившего юные годы в Лебедяни.

Отец будущего писателя был настоятелем старейшей в городе Покровской церкви, а его мать, дочь священника, — женщиной всесторонне образованной. О своем детстве Замятин вспоминал: «Рос под роялем: мать — хорошая пианистка». В доме была богатая библиотека, и персонажи Пушкина, Гоголя, Тургенева, Достоевского окружали мальчика с малых лет. А кроме книг — «крепчайший русский язык Лебедяни», «чудесные слова, которые знала моя бабка». Часто выезжали на поклонение в окрестные обители: в Задонский монастырь, где провел последние годы Тихон Задонский, в Троекуровский монастырь, основанный святителем Иларионом.

Образами Лебедяни наполнено все творчество Евгения Замятина: настоятельница монастыря в «Споручнице грешных»; страстно молящаяся — и христианка, и язычница — Марька в «Кунах»; влюбленный «поэт» Костя Едыткин в «Алатыре»; жестокий, как разбойник, купец Чурилин, пьяница-монах Евсей и сапожник-философ Тимоша в «Уездном».

Замятин учится в Воронежской гимназии, оканчивает ее с золотой медалью. Любопытен эпизод (о котором рассказывает сам писатель), когда инспектор гимназии, обращаясь к нему и показывая на какую-то брошюру, сказал: «Вот тоже кончил у нас с медалью, а что пишет! Вот и в тюрьму попал. Мой совет: не пишите, не идите по этому пути». Наставление инспектора не помогло.

Инженер и писатель
«В гимназии я получал пятерки с плюсом за сочинения и не всегда легко ладил с математикой. Должно быть, именно потому (из упрямства) я выбрал самое что ни на есть математическое: кораблестроительный факультет Петербургского политехнического института», — это цитата из автобиографии Евгения Замятина. Несмотря на такое «упрямство», или благодаря ему, он прекрасно учится, его оставляют на кафедре корабельной архитектуры.

Свой первый рассказ «Один» Замятин написал в 1908 году. Рукопись, как вспоминал позже Евгений Иванович, лежала на его письменном столе вместе с чертежами дипломной работы. Однако рассказ не удовлетворил начинающего автора, и он всецело отдал себя полученной профессии. Замятин публикует статьи в технических журналах, строит торговые и военные корабли на верфях Одессы и Николаева, Нижнего Новгорода и Астрахани. Казалось бы, карьера инженера-кораблестроителя развивается как нельзя лучше…

И вдруг в журнале «Заветы» появляется его повесть «Уездное», которая приносит ему широкую литературную известность. Об этом «вдруг» писатель с иронией рассказывает в автобиографии: «Если я что-нибудь значу в русской литературе, то этим я целиком обязан Охранному Отделению: в 1911 году оно выслало меня из Петербурга, и я года два очень безлюдно жил в Лахте. Там, от белой зимней тишины и зеленой летней — я написал „Уездное“». Высылка из столицы была запоздалым наказанием за то, что в студенческие годы Замятин принимал участие в политических демонстрациях.

Писатель и инженер
«Уездное» получило высокую оценку литературного сообщества. Один из критиков писал: «Это — истинный эпос. <…> Язык повести хитрый, забавный, с множеством областных слов. Тут не простой натурализм, а тем не менее — реализм». Сюжет повести родился из впечатлений юности и внутренне сложился как жанр антижития: главным стержнем ее стало рождение зла из мелочей уездной жизни, из отсутствия добра. Главный герой «Уездного» Анфим Барыба бежит из дому вполне невинным, но, подражая попадавшимся на его пути людям, становится безжалостным и алчным. Когда он оказывается в монастыре, то уже не чувствует ничего божественного. Взявшись помогать старому монаху, в итоге крадет церковные деньги. Барыба начинает нарушать одну заповедь за другой, и когда встречает адвоката Моргунова, которого «передергивало» от разговоров о Боге, то без всяких угрызений совести соглашается стать лжесвидетелем. За свои «заслуги» Барыба в дальнейшем получает мундир полицейского. Так происходит соединение подлой и жестокой силы с властью государства.

Успех «Уездного» не прервал инженерной деятельности Замятина. Амнистированный в связи с 300‑летием Дома Романовых, в 1916 году он был направлен в Англию, где участвовал в строительстве первых русских ледоколов. Был проектировщиком ледокола «Святой Александр Невский», названного после революции «Ленин». В одном из интервью он так оценит свои достижения: «Шесть томов прозы, шесть пьес и шесть ледоколов».

Однако уже в те годы работа инженера начинает постепенно отходить на задний план: ее вытесняет литературный труд. Английские впечатления ложатся в основу многочисленных очерков, а также повести «Островитяне». Действие этой повести происходит в цивилизованной Англии, но, тем не менее, ее персонажи очень напоминают героев «Уездного». В центре повествования викарий Дьюли, который навязывает людям свой завет принудительного спасения и тем самым хочет сделать их машиноподобными, и аристократ Кембл, поначалу более других похожий на «мыслящую машину». Однако, влюбившись, Кембл выбивается из задуманного плана, он нарушает спокойствие. И местное общество избирает его объектом принудительного спасения. В процессе этого «спасения» юный Кембл погибает.

Главные темы «Островитян» — идейное ханжество в сочетании с обывательским духом, желание превратить человека в послушный механизм — на долгие годы определили направление творческих поисков писателя.

Синтетическая культура
Уже первые рассказы и повести Замятина показали, что в литературе появился не просто новый талант, но автор, обладающий самобытным языком. Его сказовая манера письма воссоздавала часто вовсе неизвестные читателю языковые особенности жителей провинциальной России — тех мест, откуда писатель был родом.

Чуть позже автор придет к стилю поэтической, или орнаментальной, прозы, которая легко сочетает фантастику и быт, сюжет и сказ. Этот стиль был окрашен особой замятинской «живописью» — манерой, основанной на использовании цветовой символики и цветовых «определителей» для персонажей.

Математик и кораблестроитель по образованию, Замятин определяет формулу современного искусства как борьбу энергии с энтропией; иными словами — как стремление к постижению не быта, а бытия. В одной из литературоведческих работ он пишет: «Для сегодняшней литературы плоскость быта — то же, что земля для аэроплана: только путь для разбега — чтобы потом вверх…» Он настаивает на необходимости синтетической культуры, где «будут одновременно и микроскоп реализма, и телескопические, уводящие к бесконечностям, стекла символизма».

Приведенные цитаты — ключ к пониманию творчества Замятина. Для него синтез фантастики с бытом не самоцель, а лишь способ поставить вечные вопросы так, как они звучат сегодня — лаконично, емко, выраженные живым языком.

От «Мы» к «я»
В сентябре 1917 года Евгений Замятин вернулся в Петроград. Уже признанный мастер слова, он с головой окунается в кипучую литературную жизнь того времени. «Практическая техника засохла и отломилась от меня, как желтый лист», — напишет он позже.

Уже при советской власти Замятин выступает с лекциями для начинающих писателей; читает курс новейшей литературы в Педагогическом университете; работает в правлении Всероссийского Союза писателей; сотрудничает со многими издательствами и редактирует журналы. В то же время он пишет роман «Мы» — свое программное произведение.

Тема бунта человека против тоталитарного режима, которая в той или иной мере всегда присутствовала в творчестве писателя, окончательно оформилась именно в романе «Мы». Он был задуман как пародия на утопию, написанную идеологами Пролеткульта. Сюжет романа-антиутопии разворачивается в Едином Государстве, возглавляемом Благодетелем. Государство с прямыми линиями проспектов, регламентированной жизнью символизирует рациональное начало, тогда как мир за Зеленой Стеной с кривыми поверхностями и яркими цветами — иррациональное пространство. Полюбив девушку, главный герой романа инженер Д‑503 тем самым нарушает запрет на личную жизнь, что ставит его вне закона, а его возлюбленную приводит к смерти. Д‑503 проходит путь, в терминах Замятина, от математики элементарной к математике высшей, от «мы» к «я».

В 1921–1922 годах выходят первые три тома собрания сочинений Замятина. В следующий том предполагалось включить роман «Мы», однако он так и не был издан. Зато стали появляться его переводы — на английский, чешский, французский. Это и послужило сигналом к началу травли писателя. Среди обличительных статей была и такая злобная эпиграмма:

Тип: — Замятин
Род: — Евгений
Класс: — буржуй
В селе: — кулак
Результат перерождений
Сноска: — враг

Ответ Замятина был незамедлительным: «Мы пережили эпоху подавления масс; мы переживаем эпоху подавления личности во имя масс».

Кампания против «чужеродных элементов в литературе» продолжалась, и вскоре вышла статья о творчестве Е. Замятина и М. Булгакова, которую автор назвал «Маски классового врага». Два великих писателя и вправду были похожи: оба из семей священнослужителей, оба педантичные, с бледными лицами и одинаково ровными проборами. Словом, оба с «чуждой пролетариату» внешностью.

Замятина перестали печатать; словно повторяя путь своего героя инженера Д‑503 — от «мы» к «я», он все более чувствовал одиночество. Итогом стало письмо к Сталину с просьбой разрешить выезд за границу. После того как его поддержал Горький, разрешение было получено, и в ноябре 1931 года Замятин навсегда покинул Родину. Провожал его на вокзале один Михаил Булгаков.
Умер Евгений Замятин в 1937 году в Париже; за гробом писателя шли только самые близкие люди.

Дальше
В нашей стране сборник избранных произведений Евгения Ивановича Замятина увидел свет лишь в 1988 году. Сегодня имя писателя знакомо каждому образованному человеку, но по-прежнему для многих он остается только основоположником жанра антиутопии. Спору нет, Замятин — у истоков этой традиции. Однако его творческая палитра включает в себя разные краски, а созданные им рассказы и повести по своей художественной силе ничуть не уступают роману «Мы».

Замятин писал: в 1929 году: «Еще не знаю, не вижу, какие кривые в моей жизни дальше». Его жизнь не прекращается, потому что он один из тех художников, чье творчество исчерпать до конца невозможно. 

Дмитрий Тарасов

Другие статьи из рубрики "Имена"

система комментирования CACKLE
3 декабря, суббота
rss

№ 2 (февраль) 2014

Обложка