Закрыть [X]
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация

Войти как пользователь
  Войти      Регистрация
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Доктор сказочных наук

Когда приходишь в гости к сказочнику, как начать разговор? Все заготовленные вопросы кажутся не к месту. У старинного приятеля Балу, замок которого располагается на мансардном этаже одного из петербургских домов, я чуть было не допустила ошибку: начав по-журналистски, с наскока, принесла с собой реальность суеты и беспокойства. Отношения со сказочным миром, в который я хотела войти, у меня очевидно не складывались. И тут Ее Величество Сказка сама пришла мне на помощь. Сменив джинсы и свитер на бархатное красное платье с серебристыми вставками, я стала постепенно осваиваться и смогла заговорить с хозяином замка — Андреем Гнездиловым, психотерапевтом и сказочником — на одном языке.
Раздел: По душам
Доктор сказочных наук
Журнал: № 8 (август) 2013Автор: Ирина ЛевинаФотограф: Станислав Марченко Опубликовано: 20 августа 2013
Когда приходишь в гости к сказочнику, как начать разговор? Все заготовленные вопросы кажутся не к месту. У старинного приятеля Балу, замок которого располагается на мансардном этаже одного из петербургских домов, я чуть было не допустила ошибку: начав по-журналистски, с наскока, принесла с собой реальность суеты и беспокойства. Отношения со сказочным миром, в который я хотела войти, у меня очевидно не складывались. И тут Ее Величество Сказка сама пришла мне на помощь. Сменив джинсы и свитер на бархатное красное платье с серебристыми вставками, я стала постепенно осваиваться и смогла заговорить с хозяином замка — Андреем Гнездиловым, психотерапевтом и сказочником — на одном языке.

Опыт двух смертей
Итак, я оказалась на пересечении двух (как минимум) реальностей. Сказочной мансарды Балу, полной шорохов и скрипов, волшебного мягкого света, старинной мебели, невиданных кукол и фигурок, костюмов на любой вкус и характер, и психотерапевтической мастерской доктора Гнездилова. Балу — так назвали Андрея Владимировича больные дети, которым он рассказывал сказки — стало именем сказочника, живущего внутри врача. Или врача, живущего внутри сказочника? Я решила не разбираться, «кто настоящий», потому как вся жизнь этого человека подчиняется волшебному сюжету.

В детстве Андрей часто не мог заснуть, и мама читала ему сказки, напевала романсы Вертинского, читала стихи Лермонтова. С тех самых пор Гнездилов считает, что очень важно обращать внимание на сказки, которые мы читаем детям: в его собственной жизни многое из детских сказок сбылось — и старинный замок, и больная принцесса, и смерть с фонарем (все эти образы — из стихотворения А. Толстого «Часы», которое Андрей Владимирович знает наизусть с детства).

_SVM8588.jpg

— Мне было 2–3 года, когда я видел смерти в блокадном городе, и эти образы врезались в память, но все это казалось мне ненастоящим, — рассказывает Андрей Владимирович, родившийся незадолго до Великой Отечественной войны. — Намного лучше, сильнее я помню, как мы ехали в эвакуацию в Самарканд и, гуляя на остановке, нашли в степи мертвую птичку. Мы ее с парнишками похоронили. Мне ее было очень жалко.

Повзрослев, Андрей поступил в Педиатрический институт, выучился на врача, стал работать в детской онкологической больнице. Однажды… его привели в палату к мальчику, который должен был умереть со дня на день. Мальчик лежал один в боксе и тоскливо смотрел на свет, горящий на посту медсестры. Родители его жили в другом городе и почему-то не были рядом с ним. В тот день он попросил медсестру не делать укол, как будто предчувствовал свою смерть.

_SVM8708.jpg

— Я подошел к нему и спросил, хочет ли он, чтобы я что-нибудь для него сделал, — вспоминает Андрей Владимирович. — И он мне говорит: «Дяденька, расскажите мне сказку!» Я начинаю рассказывать — а мальчик начинает умирать на моих руках. Я хотел было побежать позвать медсестру, но он схватил меня за руку: «Дяденька, дальше!» Мальчик уже умер, а я продолжал рассказывать сказку, не смея остановиться…

Этот случай запомнился молодому доктору и словно указал будущий путь. Уже много лет Андрей Владимирович помогает тяжелобольным и их родственникам, специалистам, работающим с ними, — всем тем, кто встречается лицом к лицу с болезнью и умиранием. В 1990 году по его инициативе, в сотрудничестве с английским журналистом Виктором Зорза, в Лахте был открыт первый в России хоспис для онкологических больных. Доктор убежден, что умирать лучше дома, поэтому в хосписе обеспечивается не легкая смерть, а качественная жизнь. Ведь так часто бывает, что дома невозможно дать больному нужный уход, и близкие порой погружаются в депрессивное состояние, им тоже нужна поддержка.

— Я принимаю, что существует жизнь и существует смерть, — поясняет Гнездилов свое отношение к смерти. — Мы переживаем две смерти в течение своей жизни: одна смерть, которая нас ожидает, она впереди, и одна — позади. Откуда мы пришли, как не из мира, куда уходят умершие? Смерть и рождение связаны друг с другом. Если человек живет, значит, он умрет. Если он умирает, значит, он жил. Парадоксально, но это неразрывно связано.

_SVM8714.jpg

Врач как лекарство
Андрей Гнездилов — верующий человек. Без веры в Бога просто невозможно работать в хосписе и сложно писать сказки. Приходя к умирающим (и взрослым, и детям) Андрей Владимирович часто приносит с собой куклу. Рассказывает историю о ней и оставляет ее человеку. Игрушка — это первый близкий друг ребенка, что-то родное, маленькое, над чем ребенок обладает полной властью, то, что дает чувство безопасности. Взаимодействие с игрушкой и с ее историей несет терапевтический эффект: дает силы для борьбы с болезнью или же для принятия и переосмысления факта приближающейся смерти. Сказка, которую рассказывает необычный доктор, часто содержит в себе разные факты жизни пациента, но — облаченные в новые возможности и смыслы, обретающие новую глубину.

_SVM8747.jpg

Такой метод работы в психологии называют сказкотерапией. За годы работы сказок у Гнездилова набралось так много, что в 2010 году из печати вышел сборник сказочных повестей старинного приятеля Балу — «Петербургские сновидения». Это волшебная, страшная и прекрасная книга, которую хочется читать неспешно: в каждой сказке смерть предстает в новом образе, связана с неожиданной идеей.

В своем замке-мансарде Андрей Владимирович проводит встречи, приглашая на них как своих пациентов, так и просто знакомых. Каждый такой вечер становится небольшой сказкой, в которой есть место для истории каждого из пришедших. Бывает так, что гости собираются в большой комнате с высокими окнами, где на квадратном средневекового вида столе, окруженном массивными стульями, горят свечи. Каждый из них выбирает себе куклу или игрушку (а выбор здесь огромный) и рассказывает историю от ее лица. А затем сказочник Балу предлагает каждому костюм, все переоблачаются — и вторую половину вечера гости знакомятся с самими собой и друг другом в новых образах.

Этот процесс называется «имидж-терапия». В чем его секрет? Все мы в жизни, часто не осознавая этого, играем какую-то роль или несколько ролей. Самая тяжелая роль — смертельно болеющий человек. С этой ролью у того, кто болеет, происходит сильная идентификация. И чтобы «выйти из роли», надо обнаружить в себе других жаждущих осуществиться персонажей, другие желания, интересы, узнать о себе что-то новое. В этом как раз может помочь костюм и атмосфера сказки: они запускают в человеке творческие процессы, дают возможность по-новому увидеть себя, обнаружить в себе новые качества и внутренние ресурсы. Происходит словно возвращение в детство — самое счастливое время.

_SVM8751.jpg

— У ребенка есть воображение, он может владеть целым миром, не присваивая его, а просто мечтая, — объясняет Андрей Владимирович. — К сожалению, нас с детских лет разучивают мечтать. Никто не скажет ребенку: «Посиди, помечтай». Скорее: «Ну, что размечтался? Надо реальными делами заниматься!» У каждого человека есть потребность построить внутри себя свой собственный мир. И это очень важная способность, ее надо беречь.

Как быть рядом с умирающим, что можно сделать, когда уже ничего сделать нельзя? Оказывается, самое важное — быть в одном пространстве с больным и впустить его в свое собственное «внутри»: чтобы он чувствовал, что ты с ним, а он с тобой. Своего рода психотерапия присутствием, когда не только физически, но и душевно, и сердечно, и всем своим вниманием человек находится рядом. Не обязательно много говорить и делать множество дел. Андрей Владимирович ссылается на Парацельса, алхимика и врача XVI века, который говорил: «Придет время, и сам врач станет лекарством для больного». Лекарством от страха, одиночества и даже боли может стать человеческое присутствие.

Колокола против боли
Снимать болевой синдром колокольным звоном? Нет, это уже не сказка, а реальность. Колоколотерапия — так называется еще один из методов работы Андрея Владимировича. Звон колоколов обладает успокаивающим и обезболивающим эффектом, он применяется в работе с онкологическими больными. Из кабинета доктора Гнездилова наверх ведет небольшая узкая лестница. Там, наверху, находится башенка, в ней — комната, где жил Андрей Владимирович в детстве. Сейчас там сказочный антураж: у дверей входящих встречает «чудик», внутри сидит и скучает царевна Несмеяна, и множество загадочных вещиц расставлены тут и там на полочках и столиках. А самое интересное, завораживающее — это колокола, колокольчики и била, в которые можно звонить на все лады. Их звон словно входит в резонанс с глубинами внутри тебя, щекочет, пробуждает к жизни, наполняет силой и покоем.

Но вот время сказки подошло к концу, и я вновь переоделась в свою обычную одежду. Андрей Владимирович спросил: «В вас что-то изменилось?» Да, пожалуй. Например, я обнаружила в себе прямую спину (когда надеваешь такое платье, просто невозможно горбиться!). Прямоту как уверенность, как какой-то стержень, который мне особенно удалось ощутить. А еще свободу. В отражении старинного зеркала я увидела себя по-новому, словно какая-то часть меня, о которой я забыла, выглянула и улыбнулась мне, подарила вдохновение и новые силы.

Возможно, именно за этими силами к Андрею Владимировичу постоянно приходят люди. Поговорить о себе и ситуациях, в которых оказались, посоветоваться, как поддержать пожилого человека или тяжелого больного, просто увидеться. Сказочник с седой бородой и по-детски живыми глазами встречает и провожает всех. Здесь постоянно что-то происходит, подчиняясь какому-то неспешному, другому, ритму. Время в этой квартире замедляется и углубляется. Кажется, здесь можно задавать любые вопросы. Я спросила Андрея Владимировича о том, как он хотел бы умереть (сама удивившись, что посмела спросить об этом). Он спокойно ответил, что хотел бы быть похороненным в степи, где много простора. Внутренний ребенок этого мудрого пожилого человека всегда готов творить, фантазировать и придумывать. Глубина в нем сочетается с легкостью, а жизни так много, что можно поделиться с другими, помогая преодолеть переход из одной ее формы в иную…



Андрей Владимирович Гнездилов — врач-психиатр, психотерапевт, доктор медицинских наук, почетный доктор Эссекского университета (Великобритания). Родился в 1940 году в Ленинграде. В 1963 году окончил Ленинградский педиатрический институт. После ординатуры получил квалификацию психиатра. Работал в Психоневрологическом институте имени В.М. Бехтерева, с 1973‑го по 1983 год в Онкологическом институте. В 1976 году защитил кандидатскую диссертацию, в 1996‑м докторскую. В 1990 году создал и возглавил первый российский хоспис в Приморском районе Санкт-Петербурга. 

Сегодня — психотерапевт хосписа и профессор кафедры гериатрической психиатрии Психоневрологического института им. В.М. Бехтерева.



Ирина Левина

Другие статьи из рубрики "По душам"

система комментирования CACKLE
8 декабря, четверг
rss

№ 8 (август) 2013

Обложка

Тема номера:Феособор из молокозавода за 6 лет!

Статьи номера

АКТУАЛЬНО
"Вырастить деревце". Беседа с епископом Гатчинским и Лужским Митрофаном
Уйти от стереотипов
ПОДРОБНО
/ Острый угол / Где у лагеря сердце
/ Крупный план / В поисках хороших каникул
/ Крупный план / Двадцатое лето одной семьи
/ Крупный план / «Перышки» под крылом Коневской обители
СМЫСЛЫ И ОБРАЗЫ
/ Lingua Sacra / Повествования об известных между нами событиях. Отрывок из работы Джеймса Чарльзворта «The Historical Jesus: An Essential Guide»
/ Имена / Открытый для каждого
/ Умный разговор / Одинокий император
ЛЮДИ В ЦЕРКВИ
Жизнь в соавторстве
/ Аксиос / иерей Александр Асонов
/ Ленинградский мартиролог / Иеромонах Вениамин (Эссен)
/ По душам / Доктор сказочных наук
/ Приход / Феособор из молокозавода
/ Служение / На южном рубеже обороны
/ Служение / Хранители забытого форта
/ Место жительства - Петербург / Защитник от взрывов
ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Он ушел как солдат...
ГЛОБУС ЕПАРХИИ
По суровым северным морям