Закрыть [X]
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация

Войти как пользователь
  Войти      Регистрация
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Праведник и диссидент

Его показывали на телеканале «Дождь», но не печатали в епархиальных изданиях. Обращение отца Павла к православному «большинству» было проигнорировано этим «большинством», зато стало удобным инструментом антицерковного пиара… Подлинный смысл послания современникам протоиерея Павла Адельгейма, убитого в Пскове 5 августа, проще всего найти в его собственных текстах.
Журнал: № 8 (август) 2013Автор: Анастасия Коскелло Опубликовано: 12 августа 2013
Его показывали на телеканале «Дождь», но не печатали в епархиальных изданиях. Обращение отца Павла к православному «большинству» было проигнорировано этим «большинством», зато стало удобным инструментом антицерковного пиара… Подлинный смысл послания современникам протоиерея Павла Адельгейма, убитого в Пскове 5 августа, проще всего найти в его собственных текстах.

Церковь без любви
«Противостоял системе», «боролся с бюрократией», «защищал справедливость» — штампы, сами по себе мало что объясняющие. Возможно, со стороны деятельность псковского священника и в самом деле напоминала то, что делают гражданские активисты: он апеллировал к букве закона, был предельно настойчив, брал своих оппонентов упорством… И именно этот аспект легче всего улавливался общественным сознанием. В этом смысле ирония судьбы отца Павла Адельгейма состоит в том, что при жизни люди «внешние» слышали и замечали его больше, нежели свои, церковные люди. Поэтому как «православный диссидент» и «последний порядочный священник в РПЦ» он известен гораздо более, нежели как богослов и праведник.

Спору нет, в его деятельности были не просто диссидентские, но присущие именно советскому диссиденту черты. Советское правозащитное движение было центрировано идеей формальной законности, формальной свободы индивида — каждого отдельного человека конкретно — и противостояло не только «государственной целесообразности» советского права, но и традиционной русской идее «общего дела» (законно то, что полезно семье, роду, общине). Диссиденты требовали: «Соблюдайте вашу Конституцию». Отец Павел в преамбуле к статье, написанной в защиту архимандрита Зинона, свидетельствовал: «Когда оскудевает любовь, мы нуждаемся в защите закона. Закон защищает наши права прежде всего от произвола исполнительной власти. Он гарантирует защиту прав в равной мере преступнику и невиновному. Не гарантирует защиту прав только суд Линча». Как и любой человек, епископ может быть безнравственным; между ним и паствой может не быть заповеданной евангельской любви. Чтобы ее отсутствие не оборачивалось насилием и произволом, необходим закон. А если закон не работает — нужно заставить его работать. В том числе посредством судебных тяжб и общественной огласки.

Поэтому-то интенция протеста отца Павла была не гражданской, а именно богословской и евангельской (точнее, гражданский его протест вытекал из богословского). Острее всего он говорил не о внешнем, а о внутреннем. Не об общественно-политической стороне жизни Церкви (хотя и об этом им сказано немало), но о стержне православной традиции — о Евангелии, догматах и канонах. Чтобы это понять, достаточно почитать тексты отца Павла.

Характерно отношение отца Павла к церковной истории советского периода. С одной стороны, он пишет: «Пора освободить Церковь от коммунистических наручников. Дух советской власти олицетворяют не памятники Ленину, а его непогребенное тело. Декларация олицетворяет духовный сталинизм, которым так долго болеют страна и Церковь. Болезнь не нужно „совершенствовать“. Ее надо лечить, если больной хочет выздороветь» (статья «Принципы современного устройства РПЦ и возможные пути их совершенствования», 2008 год). Казалось бы, перед нами набор традиционных политических лозунгов, за которыми непонимание простого факта: дело не в сталинизме, а в том, что старые церковные отношения легко встраиваются в новую «властную вертикаль» — несоветскую, некоммунистическую, несталинистскую. Но в том-то и дело, что пресловутое «сергианство» (наследие печально известной «Декларации» митрополита Сергия (Страгородского) 1927 года) отец Павел критиковал с точки зрения не гражданской, но экклезиологической. То есть — не за саму по себе лояльность коммунистическому режиму, но прежде всего за посягательство на канонический строй церковной жизни. «Новизна позиции митрополита Сергия заключалась в замене нравственных и канонических принципов идеей эффективности церковной жизни, которую необходимо приспособить к новым условиям. Во главу угла церковной деятельности был поставлен принцип целесообразности. Понятие „пользы церковной“ оправдывало все перипетии церковной политики», — пишет отец Павел.

И эти слова отца Павла о «сергианстве» как болезни современной Церкви гораздо страшнее того, что он говорил о «сращивании Церкви и государства» в постсоветской России. Проблема, напоминал он тогда, не в союзе со светской властью, но в отказе от истины ради житейских выгод. По его мнению, многие современные церковные документы «лишь формализуют принципы, заложенные „Декларацией“» (см. там же). 

«Приглашение к диалогу»
Называющие отца Павла Адельгейма «борцом с Московской Патриархией» игнорируют тот факт, что вплоть до последнего дня своей земной жизни он оставался патриархийным священником и за богослужением поминал Патриарха Московского и Всея Руси. Вполне закономерно, что «неудобные» тексты отца Павла пользуются популярностью в раскольничьих юрисдикциях, собирающих любой компромат на Церковь. Но едва ли этот факт позволяет указывать на близость самого отца Павла к каким бы то ни было раскольникам и вообще называть его деятельность «антицерковной». 

Думается, что если бы такой смелый и бескомпромиссный священник, и к тому же такой склонный к публичности человек, как отец Павел Адельгейм, уверился в безблагодатности Русской Православной Церкви, едва ли он стал бы это скрывать. Но отец Павел не только не отказывался от евхаристического общения с собратьями по Патриархии, но и неизменно подчеркивал, что нарушения в жизни Русской Церкви находятся в плоскости церковного управления. И что они не касаются самого важного — догматики и Таинств. 

Очевидно также, что отец Павел не метил в реформаторы Церкви и «новые Лютеры». Указывая на неоправданную концентрацию власти в руках епископата, он не отнюдь не произносил призывов в духе шариковского «все отнять и поделить». Он смиренно констатировал, что дело сохранения в Церкви евангельского духа — в руках Божиих: «Только чудо исцелит Церковь от „сергианства“ и возвратит ей соборную святую жизнь» («Принципы современного устройства РПЦ МП и возможные пути их совершенствования»). Свои же человеческие усилия по исцелению церковного организма он оценивал весьма скромно. Участвуя во всевозможных конференциях (надо сказать, не особенно обращая внимания на то, кто их организовывал и спонсировал), выпуская полемические статьи, он не стремился создать в Церкви какое-либо «прогрессивное движение», не противопоставлял себя и свою общину остальным «непросвещенным» христианам. Он вообще был чужд высокомерия. «Никогда в своей жизни не встречал подонков и нелюдей, это просто были несчастные люди», — эти слова отца Павла, произнесенные незадолго до смерти (в разговоре о покушавшихся в заключении на его жизнь) и опубликованные хабаровским священником Виктором Дунаевым 5 августа 2013-го, «взорвали» интернет. 

Авторский стиль отца Павла Адельгейма — всегда пылкий, горячий и вместе с тем уважительный к собеседнику. Его мысли о современной церковной жизни наиболее полно выражены в книге «Догмат о Церкви в канонах и практике», выпущенной в 2002 году с характерным подзаголовком: «Приглашение к диалогу». В предисловии автор в который раз подчеркивает, что осознает ограниченность своих выводов и не приравнивает свои тексты апостольским посланиям: «Я не преувеличиваю истинное значение своих размышлений и приветствую обоснованные возражения».

Пророк без чести
«Иисус же сказал им: не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем и в доме своем» (Мф. 13, 57). С уходом отца Павла эти евангельские слова звучат особенно пронзительно. «Приглашение к диалогу», озвученное им, словно бы осталось без ответа (ярлык «сатанинская книга» и запрет издания к продаже в ряде церковных магазинов едва ли можно считать адекватным ответом). Вдумчивого публичного анализа текста отца Павла до сих пор нет. Сколь-нибудь внятного отклика со стороны тех, к кому обращена его книга, очевидно, пока не последовало. 

«Догмат о Церкви…» ставит современным христианам множество «неудобных» вопросов. Насколько нынешняя церковная жизнь соответствует тому, что утверждали Христос и апостолы? Не подменяем ли мы подчас, бездумно и малодушно, православное вероучение банальной «отсебятиной»? В поисках ответа автор предельно строг не только к окружающим, но и к себе самому. «Трудно отвлечься от себясловия, подменившего богословие», — пишет отец Павел, имея в виду всех современных христиан, и себя в их числе. 

Создается впечатление, что отец Павел и сам не ждал от своей деятельности скорых результатов. В этом смысле едва ли трагический день 5 августа 2013 года станет новой точкой отсчета современной церковной истории. И все же есть основания полагать, что в ближайшие годы число читателей текстов отца Павла Адельгейма в нашей стране возрастет. 

Анастасия Коскелло
система комментирования CACKLE
5 декабря, понедельник
rss

№ 8 (август) 2013

Обложка

Тема номера:Феособор из молокозавода за 6 лет!

Статьи номера

АКТУАЛЬНО
"Вырастить деревце". Беседа с епископом Гатчинским и Лужским Митрофаном
Уйти от стереотипов
ПОДРОБНО
/ Острый угол / Где у лагеря сердце
/ Крупный план / В поисках хороших каникул
/ Крупный план / Двадцатое лето одной семьи
/ Крупный план / «Перышки» под крылом Коневской обители
СМЫСЛЫ И ОБРАЗЫ
/ Lingua Sacra / Повествования об известных между нами событиях. Отрывок из работы Джеймса Чарльзворта «The Historical Jesus: An Essential Guide»
/ Имена / Открытый для каждого
/ Умный разговор / Одинокий император
ЛЮДИ В ЦЕРКВИ
Жизнь в соавторстве
/ Аксиос / иерей Александр Асонов
/ Ленинградский мартиролог / Иеромонах Вениамин (Эссен)
/ По душам / Доктор сказочных наук
/ Приход / Феособор из молокозавода
/ Служение / На южном рубеже обороны
/ Служение / Хранители забытого форта
/ Место жительства - Петербург / Защитник от взрывов
ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Он ушел как солдат...
ГЛОБУС ЕПАРХИИ
По суровым северным морям