Закрыть [X]
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация

Войти как пользователь
  Войти      Регистрация
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Чечня – разная

Иерей Димитрий Василенков, заме­ститель председателя Отдела по взаимодей­ствию с вооруженными силами и правоохранительными учреждениями Санкт-Петербург­ской епархии, в начале июня вернулся из миссионер­ской поездки по Чечен­ской республике. В интервью корреспонденту «Воды живой» отец Димитрий признался, что все дни, проведенные им в Чечне, были чем‑то похожи друг на друга. Крещение, беседы, раздача подарков, молебны, каждый третий день — отъезд в другое воин­ское подразделение. И так на протяжении месяца.
Раздел: Интервью
Чечня – разная
Журнал: № 8 (август) 2008Автор: Светлана Аксенова Опубликовано: 28 марта 2013
Иерей Димитрий Василенков, заме­ститель председателя Отдела по взаимодей­ствию с вооруженными силами и правоохранительными учреждениями Санкт-Петербург­ской епархии, несколько раз участвовал в миссионер­ских поездках по Чечен­ской республике. В интервью корреспонденту «Воды живой» отец Димитрий признался, что все дни, проведенные им в Чечне, были чем‑то похожи друг на друга. Крещение, беседы, раздача подарков, молебны, каждый третий день — отъезд в другое воин­ское подразделение. И так на протяжении месяца.

Отец Димитрий, Вы были в Чечен­ской республике уже не первый раз, видели ее разной, можете сравнивать. Ра­сскажите, на­сколько изменилась Чечня за по­следнее время?
— Чечня — разная. Очень сильно изменился за это время Грозный. Уже нет тех руин, город вос­станавливается. И наши воин­ские подразделения, базирующиеся на территории республики — гарант спокой­ствия мирному населению.

— Какие подразделения Вы посещали?
– В основном отряды спецназов различных силовых структур, вертолетный полк и петербургский ОМОН, подразделения 42-й дивизии Министерства Обороны и 46-й бригады Внутренних Войск.

— Они расположены в «горячих точках» или в более-менее мирных районах?
— Как правило, они расположены в ме­стах неспокойных, ча­сто — горных ме­стах Чечен­ской республики. Крупномасштабных боевых дей­ствий там уже нет. Хотя все равно за ребят нужно молиться, они нуждаются в присут­ствии ­священника в армии. Когда гибнет ­сто человек — это трагедия, но один-два-три человека — трагедия не меньшая, ведь за ней ­стоят семьи, друзья, слезы.

— Среди солдат много верующих?
— Да. Соприкосновение с вечно­стью на войне — норма. Правильно говорят, что на войне нет атеи­стов. Да и солдаты взрослеют намного бы­стрее своих свер­стников, о­стающихся в миру. На войне год засчитывается за три. В эту поездку Святое Крещение приняло ­сто три человека. Очень ча­сто бывало, что вечером я приезжал, общался с бойцами, а утром они приходили и кре­стились. А так как в армии всех сразу собрать невозможно и мне приходится под­страиваться под военную жизнь, а не военным под меня, то Таин­ство Крещения ча­сто шло весь день. Иногда необходимой церковной утвари с собо­й не было и приходилось обходиться подручными сред­ствами. Ведь в некоторые подразделения мы заезжали совсем на короткое время, и я понимал, что в ­следующий раз могу попа­сть сюда лишь через год. А ­сколько за этот год может произойти! Поэтому исходил из имеющихся возможно­стей.

— К­стати, церквей и часовен на территории воин­ских ча­стей в Чечне много?
— Да. Командование и бойцы ­стараются у­страивать их в военных ча­стях, понимая, что военнослужащим очень важно, чтоб было ме­сто для уединения, молитвы, которое поможет им побыть в условиях, отличных от военных, да­ст возможно­сть сосредоточиться, укрепиться. Ведь будет вера — будут победы. Будет Армия непобедима. Святой благоверный князь Александр Нев­ский говорил: «Братья, нас мало, враг силен. Но не в силе Бог, а в правде».

— Наверное, на войне не только вера, но и суеверия появляются?
— Мне очень ча­сто приходилось с подобным ­сталкиваться в поездке. Например, летчики никогда не фотографируются перед взлетом. Солдаты в некоторых подразделениях перед выходом на боевую задачу ­стараются не мыться, а в других — наобо­рот, моются и одевают чи­стое белье. Лучшее в таких ситуациях — личный пример. Я нарушал все, чему они предавали значение, а потом сообщал военнослужащим, что жив-здоров. Объяснял, на­сколько важно упование на Бога. Но наша Армия — плоть от плоти нашего обще­ства. И все, чем обще­ство болеет, распро­страняется и на нее. Многие здесь очень трепетно относятся к вере, но совсем ее не знают. Сказываются долгие годы безбожного воспитания, отсут­ствие религиозного образования.

— А о чудесах Вам приходилось слышать?
– Чудес много. Настолько, что даже привыкаешь и перестаешь как-то особенно их воспринимать. Однажды перед выходом воинов на боевую задачу я отслужил молебен, окрестил солдат, и во время боевого столкновения все они чудом остались живы. А молитвы помогли выкарабкаться молодому бойцу, у которого были смертельные ранения. Или вот еще один случай. Снаряд попал в палатку, а там, на двухъярусной кровати, стояла святая вода в пластмассовой бутыли. Снаряд разорвался над кроватью, и при этом все остались живы. Но все-таки это не главное чудо. Для меня чудо, когда ребята осознанно приходят креститься, когда я вижу свет в их глазах.

— Ра­сскажите, пожалуй­ста, из чего со­стоял Ваш обычный день в Чечне?
– Все дни были похожи один на другой. Это Святое Крещение. Серебряные крестики в подарок. Мы привезли около трех тонн различных подарков, все они собраны в рамках акции «Пасхальная посылка солдату». Акция проводилась в апреле этого года по благословению митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Владимира, при участии прихожан Санкт-Петербургской епархии, православных гимназий, духовных школ и жителей нашего города. Совершение молебнов о здравии воинов, если есть раненые – о недужных, панихид, если есть погибшие. И постоянное, я бы сказал, круглосуточное общение, беседы, которые помогали бойцам разобраться и с собственными житейскими или, армейскими проблемами, и с проблемами духовными. Влияние священника на поведение воинов действительно огромно, и это основная цель наших поездок.

— Вы до­статочно много перемещались по Чечен­ской республике. Это было не опасно?
— Там уже нет активных боевых дей­ствий. Тем не менее я всегда был с сопровождением от той ча­сти, в которую направлялся. В целом я чув­ствовал себя относительно спокойно.

— Но отсут­ствие линии фронта — это ведь возможно­сть неожиданного удара?
— Во- первых, мы знали о ме­стах пребывания боевиков и ­старались это учитывать. Во-вторых, если че­стно, когда ты там — голова забита одним: только бы все успеть. И потом: вживаешься в ме­стную жизнь и привыкаешь к опасно­стям.

— А как Ваша семья относится к таким поездкам?
— Переживает. Жена однажды мне ­сказала: «Когда ты ­стал сотрудничать с военными, я сразу поняла, что поездки в горячие точки будут обязательно».

— С каким ощущением Вы уезжали из Чечни?
— Что перевернута еще одна ­страница. И нужно идти дальше. Что приобретенный опыт поможет избежать ошибок в будущем, научит их переосмыслению. Я много думаю о том, какие подарки ­следует приве­сти в ­следующую командировку. Какие книги наиболее во­стребованы, какие вещи нужны бойцам.

— И еще один личный вопрос. Многие ­священники, занимающиеся «войной», имеют увлечения, связанные с этой тематикой. Кто‑то собирает гильзы, кто‑то амуницию. А Вы?
— А я фотографирую. Очень люблю снимать животных, они делают нашу жизнь светлее, добрее, теплее. И очень украшают военные будни. Мои снимки — это солдаты с кошками, собаками. И про­сто животные, живущие в горах. Обычная мирная жизнь, которой там так не хватает.

Другие статьи из рубрики "Интервью"

система комментирования CACKLE