Закрыть [X]
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация

Войти как пользователь
  Войти      Регистрация
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Толкиен Дж. Р.Р. Счастливая ошибка

6 марта 1941 года Черчилль объявляет о начале «Битвы за Атлантику», Гитлер стягивает войска к границе Советского Союза, сталинские маршалы разрабатывают план превентивного удара по германской армии. А оксфордский профессор Джон Рональд Руэл Толкиен пишет сыну Майклу письмо, в котором излагает молодому человеку свои взгляды на вечные вопросы отношений полов. Чем этот текст важен для нас? Современностью языка, прямотой суждений, честностью и отсутствием ханжества. Сочетание качеств очень редкое.
Раздел: Lingua Sacra
Толкиен Дж. Р.Р. Счастливая ошибка
Журнал: № 9 (сентябрь) 2012Автор: Сергей Акишин Опубликовано: 11 сентября 2012
6 марта 1941 года Черчилль объявляет о начале «Битвы за Атлантику», Гитлер стягивает войска к границе Советского Союза, сталинские маршалы разрабатывают план превентивного удара по германской армии. А оксфордский профессор Джон Рональд Руэл Толкиен пишет сыну Майклу письмо, в котором излагает молодому человеку свои взгляды на вечные вопросы отношений полов. Чем этот текст важен для нас? Современностью языка, прямотой суждений, честностью и отсутствием ханжества. Сочетание качеств очень редкое.


Дружба невозможна
Отношение мужчины к женщине может быть чисто физическим (на самом деле, конечно, это невозможно, я лишь имею в виду, что мужчина может больше ничего не брать в расчет... и это обернется разрушительными последствиями для души (и тела) обоих). Оно может быть и «дружеским». Еще мужчина может «влюбиться» (вовлекая и смешивая все свои пристрастия и силы духа и тела в сложном чувстве, оттеняемом и усиливаемом «полом»).

Это падший мир. Искаженность полового инстинкта — один из важнейших симптомов падения. Мир «шел к худшему» во все времена. Разные формы общественной жизни сменяют друг друга, и каждая приносит свои особые опасности. Но «злой дух вожделения» шествовал по всем улицам, вселялся в каждый дом и наводил на него порчу с самого Адамова грехопадения.

Оставим в стороне последствия «аморального» поведения. Ведь ты не хочешь в таковые впутаться. К уходу от мира у тебя призвания нет. Стало быть, «дружба»? В этом падшем мире она, казалось бы, возможная между всеми человеческими существами, по сути, невозможна между мужчиной и женщиной. Диавол бесконечно находчив, и пол — его излюбленный предмет. Он столь же удачно овладеет тобой посредством многочисленных романтических или чувственных побуждений, сколь и посредством более низменных и животных. Попытки завязать такую «дружбу» нередки: почти всегда одна из сторон терпит крах. Позже, когда половое влечение угасает, дружба может и получиться. Случается и дружба между святыми. Но обычным людям такое выпадает нечасто — чтобы два характера, и впрямь изначально близкие умом и духом, по воле случая оказавшиеся в мужском и женском телах, желали и достигали дружбы вне всякой зависимости от разницы пола. Никто не может на это рассчитывать. Один из двоих почти неизбежно разочарует другого «влюбленностью». 

Молодой человек на самом деле не хочет «дружбы», даже если утверждает, что хочет. И таких молодых людей пруд пруди. Он желает любви: невинной, но, возможно, и безответственной. Увы! Увы! всегда любовь грешна! как говорит Джеффри Чосер. Поэтому, если он христианин и ему ведомо, что существует нечто, считающееся грехом, он захочет понять, что с этим делать.

Неизлечимая романтичность
В нашей западной культуре все еще сильна романтическая традиция рыцарства, хотя, в силу того, что она — порождение христианского мира (но отнюдь не христианской этики), время враждебно по отношению к ней. Она идеализирует «любовь» — и покуда это так, она в состоянии приносить великое благо, потому что подразумевает куда больше, нежели физическое удовольствие, и заповедует если не чистоту, то по меньшей мере верность, а вместе с нею самоотверженность, «служение», учтивость, уважение и мужество. У этой традиции есть, конечно, слабые места. Она родилась как условная куртуазная игра, как способ наслаждаться любовью ради любви, вне связи с браком (и даже вопреки ему). В ее средоточии был не Бог, но воображаемые божества: Любовь и Дама. До сих пор она пытается представить Даму в виде некоей путеводной звезды или божества, цели или побудительной причины его возвышенного поведения. Это, конечно же, ложно, в лучшем случае это игра воображения. Женщина — такое же падшее человеческое существо, и ее душа тоже в опасности. Но, в союзе и в ладу с религией, рыцарство может быть весьма благородным, как это было в древности, когда именно оно породило возвышенную преданность Богородице. Традиция рыцарства и сейчас продолжает ощущаться как высочайший идеал любви между мужчиной и женщиной среди тех, кто сохранил в душе хотя бы остатки христианства.
Тем не менее, думаю, и это мироощущение опасно. Оно не совсем правдиво и не вполне «теоцентрично», поскольку отвлекает, или, во всяком случае, в прошлом отвлекало взгляд молодого человека от женщин, каковы они есть — товарищи по несчастью, а вовсе не путеводные звезды. (Один из наглядных итогов — цинизм нынешних молодых людей.) И заставляло забыть желания, нужды и искушения реальной женщины. Оно вызывает утрированное понятие об «истинной любви» как о пламени извне, как о непреходящей восторженности, не зависящей от возраста, деторождения и обыденной жизни, а также от воли человека и предмета этой воли. (В итоге молодые люди ищут «любви», которая без каких-либо усилий с их стороны сохранила бы их прекрасными и горячими в холодном мире. Неизлечимая романтичность проглядывает даже в убожестве бракоразводного суда.)

Практичность и личная заинтересованность
Женщины не принимают во всем этом большого участия, хотя имеют обыкновение пользоваться языком романтической любви, ведь он столь тесно переплетен со всеми нашими ходячими выражениями. Побуждение, связанное с половым чувством, делает женщин (естественно, неиспорченных и бескорыстных) способными к особенному состраданию и пониманию или заставляет с особой силой этого понимания желать. Это побуждение вызывает у них особенную готовность разделить (насколько позволяют рамки религии) всякий интерес молодого человека, которым они увлечены. Без намерения обмануть: чистый инстинкт, инстинкт служения и помощи, разгоряченный жаром молодой крови. Повинуясь этому побуждению, они и впрямь часто достигают впечатляющего понимания — даже в том, что при иных обстоятельствах лежало бы вне их естественных интересов: ибо им даровано быть восприимчивыми, увлеченными, оплодотворенными (во многих других смыслах, помимо физического) мужчиной. Это известно каждому учителю. Сколь быстро может понятливая женщина научиться, постичь его мысли, усвоить его точку зрения — и сколь мало (за редкими исключениями) может она продвинуться дальше, когда выходит из-под его власти или когда перестает питать личную заинтересованность в нем! Но таков присущий им способ любить. И раньше чем молодая женщина осознает свое положение (в то время как романтичный молодой человек, если он есть, продолжает воздыхать по ней), она может «влюбиться». Что для нее, неиспорченной и естественной молодой женщины, означает, что она хочет стать матерью детей молодого человека, даже если это желание нисколько для нее не очевидно и не бесспорно. А затем происходит то, что должно; и может стать весьма болезненным и пагубным, если что-то идет не так. Особенно если молодой человек чаял лишь путеводную звезду и божество на время (пока не найдет новой, более яркой) и лишь наслаждался лестностью ее симпатии, приятнейшим образом приправленной щекотанием пола — все вполне невинно, конечно же, и весьма далеко от «соблазна».

Ты можешь встретить в жизни (и в литературе) ветреных и даже прямо распутных женщин. Я имею в виду не любительниц простого флирта, этой разминки перед настоящей схваткой, но женщин, которым слишком недостает ума, чтобы даже любовь воспринимать всерьез, или в самом деле столь развращенных, что им нравится «быть завоеванными» или даже причинять боль. Но это — ненормально, при том даже, что ложное образование, дурное воспитание и испорченные нравы могут это поощрять. Пусть современные условия во многом изменили и участь женщины, и частные аспекты того, что принято называть нормой поведения — они не переменили естественный инстинкт. У мужчины есть дело жизни, карьера (и мужская компания), и все это может помочь ему пережить крушение корабля «любви». Но молодая женщина, даже «экономически независимая», как теперь говорят, почти сразу начинает думать о сундуке с приданым и мечтать о домашнем укладе. Если она и вправду влюбляется, катастрофы не миновать. В любом случае женщины, как правило, куда менее романтичны и куда более практичны. Пусть не введет тебя в заблуждение то, что они более «сентиментальны» на словах — непринужденно произносят «милый» и тому подобное. У них нет потребности в путеводной звезде. Они могут идеализировать обыкновенного молодого человека, возвести его до героя, но в действительности они не нуждаются в подобной мишуре ни для того, чтобы влюбиться, ни для того, чтобы сохранить любовь. Если они в чем-то и питают иллюзии, то только в том, что могут «переделывать» мужчин. Они готовы с открытой душой принять негодяя, и даже когда отчаются его переделать, продолжают его любить. Безусловно, у них больше реализма в сексуальных отношениях. Обыкновенно, если только они не испорчены дурными повадками нашего времени, женщины не поддерживают «непристойный» разговор. Не потому, что более целомудренны, чем мужчины (это не так), а потому, что не находят это забавным. Я был знаком с женщинами, которые делали вид, будто это им нравится, но они лишь притворялись. На самом деле эта тема может интриговать их, интересовать, поглощать: для них речь идет о неприкрытом естестве, о серьезном и очевидном интересе. Есть ли тут место остротам?

Разумеется, в сексуальных отношениях женщинам приходится быть более осторожными в отношении всякой контрацепции. Недосмотр имеет разрушительные физические и социальные (и брачные) последствия. Но те из них, что неиспорченны, инстинктивно моногамны.

Подлинно родственная душа
Не таковы мужчины… Не стоит заблуждаться. Мужчины просто не таковы, по своему естеству. Моногамия (хотя и лежала долгое время в основе унаследованных нами идей) для нас, мужчин, является частью этики «откровения», — она согласуется с верой, но не с плотью. Каждый из нас в течение 30 лет половой зрелости в состоянии благополучно зачать несколько сотен детей, и получить наслаждение от процесса. Бригам Янг (второй президент мормонской церкви, который был женат на 55 женщинах и имел 56 детей. — Ред.), как я полагаю, был здоровым и счастливым мужем. Это падший мир, и нет созвучья между телом, умом и душой.

Как бы то ни было, сущность падшего мира такова, что лучшего и нельзя достичь в свободном наслаждении или в том, что называют «самореализацией» (обычно изящное имя для потворства своим желаниям, совершенного враждебного самореализации других существ). Лучшее возможно лишь в самоотречении, в страдании. Верность в христианском браке предполагает вот что: великое смирение. Для мужчины христианского вероисповедания нет другого выхода. Брак может способствовать освящению его сексуальных желаний и выправлению искажений инстинкта. Благодать супружества может помочь ему в борьбе, но сама борьба никуда не исчезнет. Брак может не устроить его — как голод бывает не утолить обычной пищей. Брак будет сопряжен со столь же многими трудностями в сохранении чистоты, подобающей этому состоянию, сколь много доставит облегчения. Ни один мужчина, как бы искренне он ни любил свою нареченную невесту в юности, не прожил в верности телом и духом ей как супруге без намеренного и сознательного упражнения воли, без самоотречения. Слишком о немногих осталось такое свидетельство — даже из тех, кто получил воспитание «в Церкви». Те, кто вне ее, как кажется, и слышали-то об этом редко. Когда очарование проходит или, по крайней мере, воздействует чуть слабее, они делают вывод, что ошиблись, что настоящую родственную душу еще предстоит найти. Подлинно родственной душой зачастую оказывается следующая сексуально привлекательная особа, которая попадется на пути. Некто, на ком они могли бы с пользой жениться, если бы только… Отсюда развод, чтобы обеспечить «если бы только». И, конечно же, они, как правило, совершенно правы: они совершили ошибку. Лишь очень мудрый человек на исходе своей жизни может здраво судить о том, на ком же ему надо было, из всех возможных, жениться с наибольшей пользой! Почти все браки, даже счастливые, суть ошибки: в том смысле, что почти наверняка (в более совершенном мире или даже, приложив больше старания, в этом, весьма несовершенном) оба партнера могли бы обрести более подходящих спутников жизни. Но «подлинно родственная душа» — та самая, с которой ты сейчас в браке.

Перед тобой, на деле, невеликий выбор. И по большей части его осуществляют жизнь и обстоятельства (впрочем, если есть Бог, то это Его орудия). Общеизвестно, что по-настоящему счастливых браков больше всего там, где «выбор» молодых людей подчинен авторитету родителей и семьи, поскольку в таких условиях действует социальная этика, предполагающая ответственность совсем не романтического характера и нерушимость брачных уз. Но даже в тех странах, где романтическая традиция оказала столь глубокое воздействие на общественный уклад, что люди стали считать, будто выбор спутника жизни касается только их самих — и там только редчайшая удача сводит мужчину и женщину, которые воистину «предназначены судьбой» друг для друга. Эта идея, как и прежде, ослепляет, захватывает наш дух: поэм и романов на эту тему написано много, возможно, больше, чем случалось на земле подобной любви. (И величайшие из повествований — не о счастливом браке столь великих влюбленных, но об их трагической разлуке. Выходит, даже в этой сфере истинно великое и прекрасное чаще всего достигается в этом падшем мире через «неудачу» и страдание.) В столь большой любви, от которой никуда не деться, часто любви с первого взгляда, мы видим, как я полагаю, образ супружества, каким оно должно было быть в мире до грехопадения. В этом падшем мире единственные наши поводыри — благоразумие, мудрость (редкая в молодости, запоздалая в преклонных годах), чистота сердца и верность воли… 
Из письма Майклу Толкиену, 
6-8 марта 1941 г.

Перевод Сергея Акишина

печатается в сокращении

Другие статьи из рубрики "Lingua Sacra"

система комментирования CACKLE
11 декабря, воскресенье
rss

№ 9 (сентябрь) 2012

Обложка

Тема номера:ВЕРУЮЩИЙ И ТРУД