Закрыть [X]
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация

Войти как пользователь
  Войти      Регистрация
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Батюшки, живущие в сети

Зачем он заводит блог, тут и там оставляет «комменты», ставит «лайки», общается в чатах и форумах — неужели на это есть время у вечно загруженного требами и реставрацией храма священника? Что это — продолжение пастырской деятельности, миссионерский порыв, маркетинговый ход, чтобы привлечь побольше прихожан? Или просто «ничто человеческое священнику не чуждо»?
Раздел: Острый угол
Батюшки, живущие в сети
Журнал: № 6 (июнь) 2012Автор: Анастасия Коскелло Опубликовано: 12 июня 2012
Зачем он заводит блог, тут и там оставляет «комменты», ставит «лайки», общается в чатах и форумах — неужели на это есть время у вечно загруженного требами и реставрацией храма священника? Что это — продолжение пастырской деятельности, миссионерский порыв, маркетинговый ход, чтобы привлечь побольше прихожан? Или просто «ничто человеческое священнику не чуждо»?

Срывая маски
«Православный священник жалуется, что интернет угрожает Богу и государству» (http://propaganda-journal.net/2515.html), «Иерей N требует запретить интернет и вернуть инквизицию» (http://ekb.russiaregionpress.ru/archives/14574), «Священнику запретили вести ЖЖ» (http://www.crears.ru/press-center/webdev/695.html)… Судя по публикациям в СМИ, в том числе электронных, «священники» и «интернет» — это конфликтующие друг с другом семантические поля. Причем отрицательное отношение Церкви к интернету — не просто миф, сфабрикованный желтой прессой. Образ священника как врага прогресса и техники складывался в нашем общественном сознании веками — корни его в допетровской Руси. При царе Алексее Михайловиче в Россию при-шли театр и табакокурение, а вместе с ними — безбородые «люди из будущего» в коротких штанах и маскарадных париках, верящие в прогресс и науку. С появлением этих «новых людей», в соответствии с типичными для Нового времени законами маскарада, потребовались и «старые люди». Ведь если «на сцене» были те, кто звал страну и все человечество вперед, то нужны были и те, кто зовет назад. Самыми подходящими для этой роли персонажами оказались священники. Тогда-то и сложился образ русского батюшки как чудаковатого «человека из прошлого».

С тех пор не слишком многое изменилось. Какой бы интерес Церковь ни проявляла к науке и технике, власть и элита всегда напоминают «церковникам», что они должны знать свое место. В этом смысле активное присутствие священнослужителей в интернете, как и их нарастающее нежелание носить маски чудаков‑ретроградов, — вызов обществу и власти.

Священник онлайн
На деле в позиции священников нет особенного «инквизиторского» духа. Призывы к государственному контролю за происходящим в сети — да, к уголовной ответственности за распространение порнографии — да. К этому, в частности, призывает известный священник Александр Шумский в статье «Отцеубийца-интернет» (http://www.ruskline.ru/news_rl/2010/07/13/otceubijca_internet), — впрочем, и ее нельзя считать отражением церковного «мэйнстрима». Но при всех претензиях к содержанию интернета, вряд ли какой-нибудь священник всерьез будет призывать власти запретить интернет как таковой.

Более того, священноначалие Русской Православной Церкви определенно высказывается в пользу развития интернета как миссионерской площадки. Патриарх Кирилл регулярно призывает священников вести странички в сети, создавать сообщества в социальных сетях. По мнению Святейшего, это поможет решить многие практические задачи церковной жизни. «Создание групп православных пользователей в социальных сетях интернета позволяет формировать горизонтальные связи между прихожанами разных храмов, консолидировать единоверцев, выстраивать особого рода контакты верующих с духовенством», — говорит Патриарх (из выступления 22 декабря 2011 года на ежегодном собрании Московской епархии).

За последнее десятилетие Церковью было создано немало достойных интернет-проектов с участием священнослужителей: популярность проектов подтверждает правоту этих слов. Один из ярких позитивных примеров — группа «Батюшка онлайн» в соцсети «Вконтакте» (http://vk.com/club25505827), созданная по благословению архи-епископа Симбирского и Мелекесского Прокла. У истоков проекта стояла группа священников из города Ульяновска во главе с протоиереем Алексием Скалой (1961–2012). На сегодняшний день в группе зарегистрировано более 14 000 пользователей, постоянные консультации в режиме онлайн дают несколько десятков священников из разных городов России. В качестве «батюшек онлайн» выступают такие известные миссионеры, как редактор православного молодежного журнала «Наследник» иерей Максим Первозванский, заведующий кафедрой теологии Рязанского государственного университета игумен Лука (Степанов), ведущие телеканала «Союз» священники Анатолий Куликов и Евгений Попиченко.

Похожие сервисы, при помощи которых любой человек может задать вопрос священнику, предлагают сегодня многие сайты православного Рунета — «Православие и мир» (www.pravmir.ru), «Татьянин день» (www.taday.ru), «Матроны» (www.matrony.ru) и другие. У многих храмов есть собственные страницы, где можно задать вопрос настоятелю. В современной России наличие таких интернет-площадок для общения мирян с клириками — своего рода историческая необходимость. Подобные сайты, при всех их очевидных недостатках (анонимность, отсутствие личного контакта), хотя бы отчасти компенсируют недостаточное количество храмов в стране, нехватку клириков на приходах, постоянное отсутствие времени на общение с паствой у большинства священнослужителей. Безусловно, нельзя подойти под епитрахиль через интернет, нельзя получить благословение по электронной почте. Но различные второстепенные вопросы, с которыми прихожане могут часами стоять «в очередь» к перегруженному заботами батюшке, вполне можно решить и через сеть. В таком случае вы не будете чувствовать неудобство оттого, что отвлекаете священника от важных дел.

Недостаток образовательных учреждений у нашей Церкви и низкий уровень развития церковного просвещения также отчасти компенсируется интернетом. Целый ряд просветительских ресурсов (имеются в виду, безусловно, качественные, руководимые образованными верующими людьми порталы) — таких как «Православие.ру» (www.pravoslavie.ru), «Предание.ру» (www.predanie.ru), «Азбука веры» (www.azbyka.ru), — позволяют мирянам, выросшим в нецерковной семье и не посещавшим в детстве воскресной школы, получить знания об основах церковной традиции, о смысле православного богослужения. Они же восполняют недостаток христианской литературы в российской глубинке, и, конечно, помогают священнику в работе с заинтересованными неофитами.

Для клириков небогатых приходов интернет становится не только инструментом проповеди, но и подчас способом выживания. Не секрет, что новоиспеченные иереи нередко получают назначение на деревенский приход с полуразрушенным храмом. Как правило, малочисленный приход не в состоянии не только восстановить храм, но и предложить батюшке сколь-нибудь достойное содержание. А при помощи интернета священник может и собрать деньги на реставрацию, и создать приходскую общину. Весьма вероятно, что многих храмов и общин просто не существовало бы, не будь батюшка опытным интернет-пользователем. Например — иерей Георгий Парфенов, настоятель храма святителя Николая в селе Кутуково Владимирской области. Средства на восстановление храма, равно как и приходскую общину он собрал при помощи собственной страницы в «фейсбуке» (http://www.facebook.com/ierejgeorgij.parfenov). За один сезон, без привлечения богатого спонсора, «с миру по нитке» он собрал на храм 1 300 000 рублей.

«Свалка мелких самолюбий»?
Общецерковная позиция по поводу интернета уже давно сформирована, и она довольно проста. Несмотря на все недостатки всемирной сети, Русская Православная Церковь признает интернет инструментом воздействия на общество. «Как любое другое средство коммуникации, интернет нейтрален, — подчеркивает руководитель пресс-службы Патриарха Московского и всея Руси священник Владимир Вигилянский, — и только от нас — авторов и пользователей — зависит, станет ли он языком миссии, свидетельством истины, христианской свободы и любви или превратится в мусорную свалку мелких самолюбий, словоблудия и зложелательства» («Церковный вестник», № 15-16, август, 2008).

В то же время увлечение клириков прениями в сети, очевидно, уже стало не потенциальной, но реальной угрозой. 23 марта 2012 года, открывая очередное заседание Координационного комитета по поощрению социальных, образовательных, информационных, культурных и иных инициатив под эгидой Русской Православной Церкви Патриарх Кирилл оценил ситуацию в православном Рунете довольно критически: «Достаточно последить за дискуссиями в блогах, которые ведут верующие — как миряне, так и духовенство. Часто по прочтении в голове всплывает расхожая фраза: „эту бы энергию — да в благих целях!“». Предстоятель заметил, что клирики подчас слишком увлекаются полемикой с инакомыслящими и упражнениями в спорах, в ущерб миссионерству и пастырству. «Важно не только реагировать на многочисленные вызовы в информационной среде, но и предоставлять обществу информацию о реальных делах, которые в настоящее время осуществляются Церковью», — напомнил Патриарх.

Весьма деликатные по форме, но резкие по сути высказывания Святейшего — показатель того, что, во‑первых, наличие проблем в православном Рунете отрицать уже невозможно, а, во‑вторых, ответственность клириков за такое положение вещей очевидна. Действительно, де-факто именно лица в священном сане конт-ролируют все церковные сетевые проекты. Именно они в большинстве случаев задают тон интернет-дискуссиям, либо напрямую — выступая в роли блогера или автора сайта, либо косвенно — будучи редакторами, духовниками или покровителями того или иного сетевого проекта. И именно они зачастую переключают внимание верующих и неверующих с реальных проб-лем Церкви, с действительно острых духовных и общественно-политических вопросов на всевозможные медийные конфликты и мелочи светской жизни. Итог очевиден — основными темами последнего Великого поста в православном Рунете стал «панк-молебен» группы «Pussy riot» и «часы Патриарха». Ни тема оранжевой революции, ни события в Сирии, ни межэтнические конфликты в Москве, ни аморальные положения нового Закона о здоровье граждан, ни прогрессирующий развал системы образования не увлекли православных интернет-пользователей столь ощутимо.

Почему так происходит? Возможно, и в самом деле ничто человеческое священникам не чуждо. Да, они так же, как и обычные люди, подвержены интернет-зависимости, привычке поболтать без дела и поупражняться в бессмысленных виртуальных прениях. Отличие лишь в том, что распознать батюшку-тролля (trolling — размещение в интернете провокационных сообщений с целью вызвать среди участников бурные обсуждения с переходом на личности) или просто смутьяна в священном сане совсем нелегко. Прикрытий, позволяющих священникам вести вольные разговоры в сети, за последние годы сложилось несколько.

Первое — миссионерство через самопиар (порой, увы, все оборачивается скорее самопиаром через миссионерство). Ярчайший пример — протодиакон Андрей Кураев (http://diak-kuraev.livejournal.com/http://www.kuraev.ru/). Особый «кураевский» стиль интернет-полемики, пожалуй, объективно существует. Отец Андрей стал для православного интернета тем же, чем Леонид Парфенов для постсоветского телевидения. Все критикуют, но, в то же время, так или иначе копируют его манеру. Отец Андрей был неоднократно подвергнут критике за «легкие» объяснения сложных вещей и ернические шутки (первой вспоминается известная история про зуб медведя преподобного Серафима Саровского — «Серафимушкиного мишки» (http://diak-kuraev.livejournal.com/249755.html), которую многие читатели отца Андрея приняли за чистую монету). Ахиллесова пята отца Андрея — поспешные суждения. За и впрямь неудачный комментарий к провокации в храме Христа Спасителя 21 февраля 2012 года (http://diak-kuraev.livejournal.com/285875.html) Ученый совет МДА даже сделал отцу Андрею выговор: «звание профессора Московской Духовной академии налагает высокую ответственность за форму и содержание публичных высказываний, поскольку по ним судят и об учебном заведении, и о всей Церкви» (http://www.mpda.ru/news/text/815692.html).

Второй вариант — так называемый диалог с инакомыслящими. Иными словами, клирики часто затевают шум в сети под предлогом благородной миссии обращения неверных. Яркий пример — блог «Православная политика» в «Живом журнале» (http://pravoslav-pol.livejournal.com), созданный по инициативе прото-иерея Всеволода Чаплина. Образец того, как диалог православных с либералами, едва начавшись, трансформируется в подобие компьютерной игры по мотивам то ли Средневековья, то ли толкиеновского Средиземья. Отличие лишь в том, что участники поражают друг друга не ударами мечей, а словесными оскорблениями и взаимной постановкой психиатрических диагнозов. Еще более «жестокие» нравы — в сообществе «Антирелигия» (http://ru-antireligion.livejournal.com/). Это площадка иного свойства, особенность ее в том, что создана она безусловными врагами Церкви, а православные заходят на нее без приглашения. Если «Православная политика» напоминает рыцарский турнир, плавно перетекающий в вольную борьбу, то «Антирелигия» — это изначально «бои без правил», причем «в грязи».

Третий вариант — гражданская позиция. На волне выборной кампании особенно заметным «политическим» батюшкой стал иерей Димитрий Свердлов, настоятель храма святых апостолов Петра и Павла в селе Павловском Московской области. Всероссийскую известность отцу Димитрию принес его рассказ «Выборы. Как это было» (http://www.pravmir.ru/vybory-kak-eto-bylo-na-samom-dele-chast‑1/) и то, что он просил прощения у скандальной панк-группы от лица всей Церкви (http://www.pravmir.ru/chto-svyashhennik-skazhet-pussy-riot/). Благодаря главному редактору портала «Религия и СМИ» Александру Щипкову общеизвестной также стала симпатия отца Димитрия к творчеству поэта Дмитрия Быкова, регулярно оскорбляющего в своих стихах Церковь и христианство. Стихи Быкова были опуб-ликованы на «стене» отца Димитрия в «фейсбуке» накануне воскресной Литургии, во время Великого поста (см. А. Щипков, «За что я „дал пощёчину“ священнику Дмитрию Свердлову» (http://www.religare.ru/2_93342.html)). Реакция журналиста изначально была краткой. «Батюшка Свердлов, поношение Церкви доставляет вам удовольствие. Это не мазохизм. Это предательство», — написал он под быковским текстом на «стене» священника. Впрочем, последние слова отец Димитрий стер со своей «стены», так что следы происшествия сохранились только на сайте Щипкова (www.religare.ru).

Сетевой кодекс для клириков?
Конфликты последних лет, связанные с сетевой активностью священнослужителей, вынесли на повестку дня вопрос о правилах поведения священников в интернете и, в частности, в социальных сетях. В самом деле, есть масса более тонких вопросов, нежели просто «Стоит ли батюшке вести свой блог?». Например, может ли батюшка «проситься в друзья» к человеку, с которым лично не знаком? Могут ли быть в «друзьях» у священнослужителя люди, публично демонстрирующие свою ненависть к Церкви? Может ли священник публиковать у себя на странице тексты откровенно антицерковного содержания? Может ли он делать доступными для прихожан свои неформальные фото (например, сделанные во время отдыха на пляже или в ресторане)? Может ли священник вступать в группы, посвященные политике? Может ли он играть в сетевые игры, заниматься троллингом?

Дискуссия в РПЦ по этим вопросам заметно обострилась после того, как 6 октября 2011 года Священный Синод Православной Церкви в Америке утвердил «Рекомендации для священников по использованию социальных сетей» (перевод на русский язык был подготовлен порталом «Православие и мир» (http://www.pravmir.ru/rekomendacii-dlya-svyashhennikov-po-ispolzovaniyu-socialnyx-setej/). Правила, установленные в Американской Церкви, в частности, предполагают, что священник отныне не должен использовать свой личный аккаунт в соцсетях для общения с прихожанами («Священникам, которые желают общаться с прихожанами через страницу в социальной сети, настоятельно рекомендуется создать групповой аккаунт, к которому всякий прихожанин может присоединиться. Цель создания личного профиля и группового аккаунта состоит в том, чтобы создать канал частного общения и сохранять разум-ные границы, разделяющие общение с прихожанами и кругом семьи, друзей и коллег»). Также, при переводе на другой приход американский священник теперь обязан удалять из своих сетевых контактов бывших прихожан («Когда заканчивается служение священника на приходе или в других местах, он должен удалить прихожан и подопечных из «друзей» или других списков контактов во всех формах электронной коммуникации»).

Документ вызвал неоднозначную оценку у русских священников, что закономерно. Священник Димитрий Свердлов создание регламента для российских священников в целом приветствовал, но подчеркнул, что удаление бывших прихожан из друзей представляется ему «чересчур строгим и немотивированным»: «Так будут порваны уже вполне реальные личные связи, взаимно выстраданные годами общения, миряне искусственным путем потеряют одну из возможностей общения с близким человеком, духовником» (http://www.pravmir.ru/svyashhennik-dimitrij-sverdlov-nuzhny-obektivnye-kriterii-ocenki-internet-deyatelnosti/). Протоиерей Игорь Прекуп отметил, что правила, введенные ПЦА, производят «какое-то гнетущее впечатление»: «Повод жизненный, а реакция — мертвящая. А потому что не исходит из живого переживания и руководствуется не стремлением созидать, а попыткой предотвратить «несчастные случаи на производстве» (http://www.pravmir.ru/pravila-obshheniya-v-seti-dlya-svyashhennikov-luchshij-sposob-razvalit-delo-organizovat-i-vozglavit/).

Характерно, что большинство священников, ведущих активную сетевую жизнь, все же признают, что формирование определенного этикета сетевого общения для людей, облеченных саном, стоит на повестке дня. Ведь есть нормы общения, принятые между священниками и прихожанами в реальной жизни, — так почему бы не транслировать их в сеть?.. И все-таки, было бы хорошо, если бы проблема не решалась, как это часто бывает у нас, по-советски — выпуском декретов и постановлений. Современному православному интернету нужна скорее аналитика, нежели декреты и запретительные меры. А чрезмерно активным православным блогерам не хватает скорее профессионализма и ответственности, нежели начальственной дубинки. Возможно, когда-нибудь все же будет опубликована пара-тройка серь-езных вдумчивых текстов за авторством священников, «съевших собаку» на онлайн-дикуссиях (ничего подобного, несмотря на бурный рост православного Рунета, до сих пор сделано не было). Пофантазировать несложно: протодиакон Андрей Кураев мог бы написать текст «Сто моих ошибок в интернете». Или: священник Иоанн Охлобыстин — «Как меня засосала опасная трясина». Если бы подобные опусы действительно появились, глядишь, уровень «православного присутствия» в интернете стал бы постепенно повышаться. 

Анастасия Коскелло
Иллюстрации: Андрей Татарко

Другие статьи из рубрики "Острый угол"

система комментирования CACKLE
6 декабря, вторник
rss

№ 6 (июнь) 2012

Обложка

Тема номера:Священство Христа и священство Церкви

Статьи номера

ПРАЗДНИК
Быть святым здесь и сейчас
АКТУАЛЬНО
Благая часть в политике
Большевикам здесь не место
ПОДРОБНО
/ От редакции / Священство Христа и священство Церкви
/ Острый угол / Батюшки, живущие в сети
/ Острый угол / Я бы в пастыри пошел
/ Интервью / Елена Амбарцумова: Как за каменной стеной
/ Дискуссия / Проблемы подражания
/ Дискуссия / Православные СМИ Петербурга: итоги года и планы на будущее
/ Взгляд / Матушками не рождаются, а становятся
ПРОПОВЕДЬ
Альфа и омега нашей веры. Апостол в Неделю Всех святых
СМЫСЛЫ И ОБРАЗЫ
/ Имена / Так размыкается круг
ЛЮДИ В ЦЕРКВИ
/ Аксиос / диакон Михаил Ковач
/ Аксиос / диакон Алексий Тимохин
/ Ленинградский мартиролог / Священномученик Вениамин Петроградский
/ Камертон / Между двух огней
/ По душам / Живопись как верность себе
/ По душам / Дивна Любоевич: я люблю, когда под мое пение укладывают детей спать
/ Приход / Храм святых равноапостольных Константина и Елены
/ Служение / Лагерь «Чайка» для особенных ребят
/ Служение / Там, где улыбаются монахи
КУЛЬТПОХОД
«Вот приехал наш Кутузов…»
/ День седьмой / Фолк-рок: от бабьего плача к электронике
ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Отзыв на материал «Красный регент» («ВЖ» №5, 2012 г.)