Закрыть [X]
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация

Войти как пользователь
  Войти      Регистрация
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Братья-основатели (часть 2)

Устраивать сейшены к концу 1970-х годов становилось всё сложнее. Сотрудники КГБ могли прийти и выключить электричество. Именно это запечатлел Гребенщиков в одной из своих песен: «Мы шли на новый фильм, кто-то выключил ток». 
Журнал: № 7-8 (июль-август) 2016Автор: Татьяна МазепинаФотограф: Станислав Марченко Опубликовано: 8 августа 2016

ВЫХОД ИЗ ПОДПОЛЬЯ

Устраивать сейшены к концу 1970-х годов становилось всё сложнее. Сотрудники КГБ могли прийти и выключить электричество. Именно это запечатлел Гребенщиков в одной из своих песен: «Мы шли на новый фильм, кто-то выключил ток». Людей задерживали, устраивали допросы, допытываясь, откуда взяли билеты, кто организатор, с какой целью пришли на концерт. Самого Геннадия Зайцева пытались упрятать в «психушку», выслать за границу. На очередной беседе с представителями КГБ, от приглашения на которую нельзя было отказаться, его спрашивали: «Геннадий Борисович, давайте откровенно, что хотят музыканты?» Геннадий отвечал, что музыкантам нужна аппаратура, место для выступлений, возможность общаться с публикой. «Разве нельзя из всех песен наших исполнителей найти те, которые устроили бы и вас, и нас?» — заметил он представителям органов госбезопасности. Это оказался правильный ход: те слушали и прекрасно знали репертуар рокеров, поэтому уже не могли сказать «нельзя».

Еще в июле 1974 года Владимир Зайцев написал в журнал «Клуб и художественная самодеятельность» заметку. Ради легализации рок-музыки он грамотно оперировал цитатами комсомольских деятелей. Например, из отчетного доклада ЦК ВЛКСМ съезду комсомола: «… многие комитеты комсомола далеко не полностью используют богатейшие возможности для эстетического воспитания детей и молодежи. Дома культуры, клубы, библиотеки нередко пустуют, а молодежь предоставлена самой себе… Надо научить молодежь разумно и рационально расходовать свободное время». Эти аргументы пригодились спустя несколько лет.

ГРУБАЯ ПРАВДА И ТОНКАЯ ИСТИНА

В 1981 году Владимиру Калинину, лидеру группы «Аргонавты», одному из членов совета клуба, позвонила Надежда Афанасьева из Межсоюзного дома самодеятельного творчества. Она предложила собраться, чтобы подумать о создании музыкального клуба на их базе.

Профсоюз легализовал деятельность рок-клуба, предоставлял помещение, снабжал материально. Всё это выглядело как подарок, который делал профсоюз городской молодежи. Все лавры и достались ему. А Геннадию досталось сомнительное удовольствие уговаривать бунтарей и свободолюбцев на сотрудничество с властью, зная, что та их неизбежно «сосчитает». «Я говорил ребятам в клубе, — рассказывает он, — что мы ничего противозаконного не делаем». «Стукачи» присутствовали в клубе всегда. Их разоблачали хотя бы по ухоженным усикам. Существовала еще «литовка» текстов. Но ею занимался дружественный всей компании человек — Нина Барановская. «Это раньше следили, чтобы в текстах и намека не было на критику существующего политического строя. А потом разве что грубых „наездов“ на власть старались избежать. Но искусство на то и искусство, чтобы сказать об истине тонко», — говорит Геннадий.

Кадры из любительской кинохроники осени 1974 года
Кадры из любительской кинохроники осени 1974 года

ЭТО МОЕ

В семье братьев воспитывали на высоких принципах: нужно быть честным, защищать слабых, стараться понимать других людей. «Это все начала христианства, — поясняет Владимир. — Но сами слова „христианство“, „православие“ в семье не употреблялись. Однажды отец даже купил на базаре Библию. Это была красивая старинная книга с замечательными рисунками. Но в семье было мало денег, и он продал ее, чтобы купить нам клубнику».

Впервые Владимир взял в руки Евангелие, когда ему было 20 лет. Принесла знакомая на работе. Он сел на лестнице в подъезде и стал читать взахлеб. «Это же для меня написано. Все для меня. Это же мое», — так он описывает свою реакцию.

Геннадий рассказывает, что когда в клуб приходил новенький, одним из первых ему задавали вопрос: «Читал Евангелие?» Это вопрос-индикатор, такой же, как: «Что слушаешь, Beatles или Rolling Stones?» Если Beatles, то свой человек, если Rolling Stones, то немного из другого лагеря. Если Евангелие не читал, значит, с человеком нужно еще работать, разъяснять.

Братья начали настоящую религиозную пропаганду, за которую могли понести уголовную ответственность. Давали читать, зачитывали выдержки, выписывали цитаты. У Владимира до сих пор хранится общая тетрадь, в которую он выписал почти всё, процентов девяносто, как говорит он сам.

Специально устраивались собрания — о вечности, справедливости, свободе… Но и вне собраний разговоры о вере, религии, христианстве не прекращались. «Они и сейчас не прекращаются, — замечает Геннадий. — Русскому человеку невозможно обойти тему христианства. Это часть нашего существования, нашего народа, нравится это кому-то или нет».

Некоторое время уже в 1990-е годы Владимир участвовал в собраниях Православного Иоанно-Предтеченского братства (психологическая взаимопомощь в критических ситуациях под руководством психотерапевта Анатолия Осницкого), которое окормлялось протоиереем Владимиром Сорокиным. Участников пригласили приступить к Таинству Елеосвящения, и Владимир пошел. «Я простоял несколько часов, меня помазали, я вышел из храма, — вспоминает он. — Никогда у меня не было такого состояния, как тогда. Чувствуешь себя прозрачным. В тебе нет никакого темного уголочка. Я иду, а слезы текут. Что же это я, думаю, люди же смотрят». Впрочем, слезы — тот же летний дождь.

Другие статьи из рубрики "Крупный план"

система комментирования CACKLE
6 декабря, вторник
rss

№ 7-8 (июль-август) 2016

Обложка