Закрыть [X]
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация

Войти как пользователь
  Войти      Регистрация
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Канонизация Марии Гатчинской: как это было?

О том, как матушка Мария стала святой «официально», рассказывает Виктор Васильев, секретарь комиссии по канонизации Гатчинской епархии.
Гатчина, 1942 год
Журнал: № 7-8 (июль-август) 2016Страницы: 22-23 Автор: Евгений Перевалов Опубликовано: 17 июля 2016

НЕЛЕГКАЯ ЗАДАЧА

— Виктор Александрович, как получилось, что вы стали заниматься изучением жизни Марии Гатчинской?

— Церковной историей Гатчины я занимаюсь достаточно давно. Но жизнь именно святой Марии я стал изучать с 2003 года, когда наш благочинный протоиерей Владимир Феер попросил меня собрать материа­лы для готовящегося процесса канонизации. Известно, что она была причислена к лику святых Зарубежной Церковью в 1981 году, однако жития, кроме того очерка, который составил протоиерей Михаил Польский для своего двухтомника «Новые мученики Российские» (первый свод личных воспоминаний и свидетельств очевидцев, посвященный этой теме. — Прим. ред.), составлено не было. Нужно было составить также молитву, тропарь и кондак святой. Этим я и должен был заниматься. Задача была не изпростых, ведь живых свидетелей тех событий осталось очень мало. Большая часть представителей иосифлянского движения, к которому принадлежала сама Мария Гатчинская, была либо расстреляна, либо сгинула в ссылках.

— И как вы справлялись с этой задачей?

— Как только отец Владимир объявил с амвона о том, что мы готовимся собирать документы, к нам подошла пожилая женщина, Нина Алексеевна Кармозина, чья мать, как оказалось, была в 1920-е годы молочницей и вместе с дочкой навещала Марию. Она поведала много интересных деталей, о которых до того времени не было известно.

— Например?

— У святой в доме жил слепой кот. Или — ее окружали люди с физическими недостатками. Например, с ней имела тесное общение иконописица-инвалид, участвовавшая позже, после войны, в реставрации Павловского собора. Помогала матушке по хозяйству женщина, имевшая сына, у которого не было рук. Святая, конечно, не специально собирала вокруг себя таких людей. Просто они нуждались в утешении, а матушка Мария как никто другой могла разделить с ними их горе и помочь им духовно.

Виктор Васильев
Виктор Васильев



ДОМ СНЕСЕН, А ПАМЯТЬ ОСТАЛАСЬ

— Как, по-вашему, удалось пронести память о матери Марии через эпоху гонений?

— Вера сохранялась в сердцах людей. Мария Гатчинская была похоронена на Смоленском кладбище, и многие из приходивших туда к часовне блаженной Ксении Петербуржской потом навещали и могилу нашей святой. Тем более что долгое время были живы еще женщины, входившие в Иоанновский кружок и другие люди, знавшие матушку Марию.

— Многое вам удалось узнать от сестер Марии и Александры Белавских, дочерей протоиерея Петра Белавского, духовника Марии Гатчинской. Как вы с ними познакомились?

— А они тоже были прихожанками нашего собора. Тем более что отец Пётр как раз и занимался восстановлением храма, после того как в 1949 году умер протоиерей Феодор Забелин. Вокруг нового настоятеля собирались люди, знавшие его еще по служению в Тайцах. Есть мнение, что это была своего рода община иосифлян, но я не могу сказать, насколько эти данные достоверны. Но отца Петра власти отослали подальше — в Мариенбург. Там я и посещал сестер, в доме, который построил еще их отец. Они мне рассказывали, как бывали у святой вместе со своей мамой, супругой отца Петра, который уже отбывал срок в лагерях. Здесь я увидел уникальные фотографии из их семейного архива, чудом уцелевшее письмо матушки Марии в Соловки «заключенному Белавскому», складень, который она ему подарила.

— Вы же сам из Гатчины? Может быть, вы помните, что кто-то рассказывал о преподобной в советское время?

— Нет, не помню. Лишь в конце 1980-х годов, проходя мимо места, где раньше стоял ее дом, друг сказал мне, что здесь жила подвижница Мария Гатчинская. Но тогда я не стал особо интересоваться этой историей. Дом святой, кстати, снесен,но пятачок этот так и остался незастроенным. Другие постройки тех годов и вовсе сохранились в целости и сохранности.

— Получается, что в основу составленного вами жития легла работа протопресвитера Михаила Польского и воспоминания немногих свидетелей жизни Марии Гатчинской?

— Были и другие открытые источники, публикации в прессе. Наверное, самой первой работой о Марии Гатчинской, опубликованной в России, была статья Виктора Васильевича Антонова «Она имела дар утешения» в журнале «Возвращение» в 1990 году. Были публикации в журнале «Православная Русь». Довелось мне работать и с архивно-следственным делом, по которому проходило более 70 монашествующих, среди которых была матушка Мария. Установить точную дату ее мученической кончины помогла комиссия по канонизации святых Санкт-Петербургской епархии.

— Известно, что Синодальная комиссия по канонизации трижды отклоняла предоставленные Санкт-Петербургской епархией документы. С чем это было связано?

— Некоторые члены Синодальной комиссии хотели получить дополнительные материалы, например копии страниц всего дела, по которому проходила Мария Гатчинская. Это два тома, объемом более 500 страниц. Непосредственно относящиеся к матушке Марии документы — анкета арестованного, протокол допроса — занимают лишь несколько страниц, ну и, конечно, обвинительное заключение, где ее имя тоже присутствовало. Зачем нужно было запрашивать копию всего дела, я не знаю. Но нам пришлось это сделать.

— Насколько вам удалось дополнить или исправить материалы прошлых исследований жизни матери Марии?

— Хочется отметить, что работа, проделанная протоиереем Михаилом Польским по увековечиванию памяти новомучеников — это настоя­щий подвиг. Очерк, посвященный матушке, ценен, например, тем, что на его страницах приводятся живые воспоминания известного ученого Ивана Михайловича Андреевского, посещавшего святую в конце 1920-х годов. Он рассказывал, в частности, как, ожидая приема, заметил среди многочисленных фотографий два снимка: фотографию митрополита Вениамина (Казанского) с подписью «Глубокочтимой страдалице матушке Марии, утешившей, среди многих скорбящих, и меня грешного» и снимок митрополита Иосифа (Петровых) с посвящением из его духовного дневника «В объятиях Отчих». То есть к святой приходили за утешением даже церковные иерархи. Там же мы находим живой рассказ о чудесном воздействии матушки Марии на людей, находящихся в унынии и отчаянии.

Но в этом очерке отца Михаила Польского есть и неточности. До сих пор переходят из одного издания в другое, например, сведения о том, что старший брат матушки, Владимир, был арестован и сослан на Соловки. На самом деле это не так. Он умер в 1927 году в Гатчине. После его смерти матушка Мария пустила жить в его комнату верующих девушек, вместе с которыми и была арестована 19 февраля в 1932 году.

Члены епархиальной комиссии совершают молебен перед обретением мощей преподобномученицы Марии
Члены епархиальной комиссии совершают молебен перед обретением мощей преподобномученицы Марии 


СПОР С КАТАКОМБНИКАМИ

— Представители катакомбной Церкви не раз утверждали, что Московская Патриархия якобы незаконно присвоила себе имя гатчинской святой, тогда как последняя была в непримиримой оппозиции к заместителю местоблюстителя патриаршего престола митрополиту Сергию (Страгородскому).

— Имя преподобномученицы Марии Гатчинской принадлежит всей полноте Русской Православной Церкви и Вселенскому православию, поэтому никто ничего не присваивал. Не существовало никакого соборного решения, признающего иосифлян раскольниками, и наоборот. К тому же, оба митрополита — Иосиф (Петровых) и Сергий (Страгородский) — считали своим главой митрополита Петра (Полянского). Все разногласия иосифлян с митрополитом Сергием касались вопросов внутренней свободы Церкви от безбожной власти. Сейчас и Московская Патриархия признает, что иосифляне никакими раскольниками не были.

— Представители «альтернативного православия» также высказывают претензии и к процедуре обретения мощей. Мол, останки были выкопаны чуть ли не тайно, практически «украдены».

— Обретение мощей не было тайным. Афишировать лишний раз, конечно, мы не стремились, это да. Потому что, зная нрав оппонентов, не хотели боевых схваток на Смоленском кладбище. К тому же, до последнего момента не было полной уверенности, что в могиле мы обретем святые останки Марии. Но и тайны из обретения никто не делал. Была создана епархиальная комиссия, которую возглавил епископ Петергофский Маркелл (Ветров). Были приглашены прихожане Смоленской церкви, сестры Новодевичьего монастыря. Присутствовала дочь духовного отца святой Александра Петровна Белавская — последний человек из живущих, который был в келье матери Марии… Так что нельзя говорить, что обретение мощей было каким-то антицерковным действом, совершенным «под покровом темноты». То, что оно не понравилось неким осколкам «альтернативного православия» различных толков и направлений — это естественно, но «на каждый роток не накинешь платок».

Сейчас очевидно, что почитание святой Марии Гатчинской стало поистине всенародным только после обретения святых мощей мученицы. Да, до этого на могилу к ней приходили и зарубежники, и представители Московской Патриархии. Но вот чтобы со всей России к матушке приезжали люди — такого не было. Сейчас едут отовсюду, даже из-за границы.

— У вас не возникало сомнений в святости матери Марии?

— Нет, никогда. Ее ведь и при жизни почитали святой, так и называли — святая Мария. Сохранились свидетельства ее прозорливости. Мы общались с женщиной, чьей матери и бабушке Мария Гатчинская рассказала судьбу их семьи. Так что все основания для прославления были — и чудотворения, и народное почитание. Но самое главное — мученический подвиг. Для людей, которые кровью подтвердили верность Христу, больше никаких доказательств святости не требуется.





Другие статьи из рубрики "Умный разговор"

система комментирования CACKLE
9 декабря, пятница
rss

№ 7-8 (июль-август) 2016

Обложка