Закрыть [X]
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация

Войти как пользователь
  Войти      Регистрация
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Серьезнее, чем взрослое кино (часть 2)

Продолжение разговора о мультипликации
Журнал: № 5 (май) 2016Автор: Елена МиловидоваФотограф: Станислав Марченко Опубликовано: 19 мая 2016

(начало читайте здесь)

Оттепель в анимации

— И наконец, то, на чем воспитывались мы с вами и что сегодня многие родители предпочитают показывать своим детям вместо современных мультиков, — анимация 1970–80-х. На каких принципах она строилась?
— Эпоха хрущёвской оттепели отразилась и в анимации. С середины 1950-х появились новые жанры: сатира, притча… Мультипликация снова обратилась к взрослой аудитории, стала авторской. При этом детские мультфильмы 1960–1970-х годов были исполнены трогательным отношением к персонажам. К примеру, фильм «Варежка» (1967) Романа Качанова рождал такую любовь к животным, что ребенок и потом, вырастая, продолжал таскать в дом несчастных бездомных котов и собак, даря им свою любовь. Это такая нота сопереживания! И еще: важно, что это были сюжетные мультфильмы.

— Сегодня сюжет разрушен…
— Да, сегодня никто не может толком создать сценария со слаженной историей. Но только при построении классического сюжета можно добиться от зрителя сопереживания и катарсиса. Это возможно только в сюжетном построении, потому что драматическое действие последовательно ведет зрителя к кульминации, высшему напряжению конфликта. Когда у зрителя возникает ком в горле при виде тарелки молока, стоящей перед Варежкой, и когда он видит, как мама идет и приносит девочке настоящего щенка, у него от радости появляются слезы. И происходит невероятное очищение души. Никакие современные «Богатыри» — да простит меня Константин Эдуардович Бронзит! — и даже его «Мы не можем жить без космоса» этой высокой ноты, к сожалению, не берут. Никакое артхаусное мультипликационное кино этой высоты не достигает. А ведь именно это сострадание герою произведения всегда отличало отечественное искусство! С конца 1980-х мы предпочли живому чувству шарады для ума и интеллектуальные инсинуации, закономерным наследием которых сегодня стал «стеб» и тотальный цинизм. А подлинное, что должно нести искусство — очищение, — мы утеряли в 1990-е.

Картина, и мультипликационная тоже, начинается с эскиза. Так выглядят учебные эскизы студентов кафедры мастерства художника кино и телевидения Факультета искусств СПбГУ
Картина, и мультипликационная тоже, начинается с эскиза. Так выглядят учебные эскизы студентов кафедры мастерства художника кино и телевидения Факультета искусств СПбГУ



















Это не детская анимация!

— Почему же отечественная мультипликация так быстро сдала свои позиции в 1990-е?
— Те годы, когда были утрачены идеалы, зародили страшное, негативное отношение к жизни: все мы умрем, всё безнадежно, живем один раз! Плюс коммерциализация. Плюс псевдосвобода — всё хлынуло потоком. В отечественную культуру, в том числе анимационную, вошел постмодернизм. Эстетика безобразного и суррогаты заполонили нашу жизнь. Всё это совпало с крушением «Союзмультфильма» в начале 1990-х. В буквальном смысле умирали кинопленки — на отопление зданий не было денег, они сыпались от протечек и сырости, сдавались в аренду новоявленным предпренимателям-«челнокам»… В эту эпоху великого развала наш актер Олег Видов со своей американской женой, будучи владельцами Films by Jove, Inc (США), на десять лет выкупили у «Союзмультфильма» права на самые известные советские мультфильмы (всего около 1300 фильмов). Отдав Америке своих «Ну, погоди!», «Аленький цветочек» и «Серую шейку», мы получили для своих детей «Черепашек-ниндзя» и «Покемонов». Когда в 2001 году права вернутся, мы уже потеряем поколение. В 2003 году В. В. Путин заговорил о том, что нужно создавать фонд, вернуть коллекцию, вернуть «Союзмультфильм», дал первые, очень малые деньги отечественной анимации. Но это было начало поворота к становлению новой российской анимации. Правда, поднять ее из духовных и материальных руин 1990-х не получается до сих пор.

— Каковы основные тенденции массовой анимации, представленной у нас сегодня?
— Любой фильм для детей превратился в семейный фильм, на который идут папа, мама и ребенок. И папа, и мама, с попкорном во рту, хотят увидеть кино для себя. Современный анимационный фильм стремится удовлетворить прежде всего запросы тех, кто платит. Но как это чудовищно работает с нашими детьми! Вспоминается сцена из «Ледникового периода-2: Глобальное потепление»: позади молодой мамонтихи Элли идет влюбленный в нее мамонт Мэнни, на котором сидит ленивец и говорит: «Посмотри, что тебе в ней нравится больше всего?» Мамонт говорит:  — «Мне нравятся ее глаза». «Дурак, ты посмотри на ее попу». И папа, заливаясь от смеха, глотает попкорн. А вместе с папой «глотает» отношение к своей будущей избраннице его пятилетний сын. Сегодняшний «семейный кинематограф», начиная со «Шрека» со всем его сленгом и городскими приколами, — в сущности, далеко не детская анимация. Надо отдать должное Диснею: нравственное и психологическое здоровье своего маленького зрителя он ставил превыше всего. Не случайно его наследники сегодня ведут беспрестанные судебные тяжбы за выпускаемую на нынешней Walt Disney Animation Studio продукцию. Даже «Маша и медведь», «Смешарики» — как бы это талантливо ни было сделано — тоже не всегда детская анимация. Для маленьких детей, возможно, за очень редким исключением, сегодня нет экранных зрелищ по одной простой причине: дети — неплатежеспособная аудитория. Боюсь, что сегодняшние мультфильмы без собственной цензуры своим внукам не покажу!

— Как же из этой ситуации выходить? Неужели всё так безнадежно?
— Конечно, нет. Мы, дойдя до этой ситуации, начинаем о ней говорить, и это уже свидетельство начинающегося подъема. Требовать вершин сегодня мы не можем. Но показывать подлинное, открывать заново нынешним детям фильмы Ю. Норштейна, М. Алдашина («Рождество» — какой пронзительный фильм!), А. Петрова (единственного нашего «оскароносца» — за фильм «Старик и море») — необходимо, чтобы воспитать вкус у будущих режиссеров и художников анимационного фильма. Очень много зависит от нас. Пока мы, родители, не воспитаем своих детей, а дети — своих. И где-то там, дай Бог, процветет!

— Западная анимация в каком направлении развивается?
— В том же, в каком развивается вся западная культура. Главное: исключить из жизни понятие греха, чтобы оно не обременяло комфортного существования «свободного человека». Искусство из законов признает только Телемскую заповедь: «Делай что хочешь!» Сегодняшняя культура, и анимация в том числе, не сдерживает себя ни в чем, всё позволено. «Что мы еще не видели? Давайте это покажем!» — вот главный ключ авторской анимации. Я знаю западные мультфильмы, где поднимаются темы сексуальных меньшинств в контексте прав человека. Они тихонько входят и в коммерческую анимацию. Потому что-де потихоньку деток надо ко всему приучать: ведь мы живем в свободном цивилизованном обществе. Это и есть сегодня главное столкновение с Россией: даже не политическое, а фундаментальное — духовное. Потому что в России некоторые запреты еще стоят.

(продолжение в следующей публикации)

Другие статьи из рубрики "Крупный план"

система комментирования CACKLE
7 декабря, среда
rss

№ 5 (май) 2016

Обложка