Закрыть [X]
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация

Войти как пользователь
  Войти      Регистрация
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Путь конквистадора

Библиограф, археограф и литературовед, член Санкт-Петербургского Союза ученых Евгений Белодубровский рассказывает о героической биографии и творческом пути Николая Гумилёва. 
Раздел: Имена
Путь конквистадора
Журнал: № 4 (апрель) 2016Автор: Мария Сухова Опубликовано: 15 апреля 2016

Поиск риска

— Евгений Борисович, Николай Гумилёв родился в Кронштадте во время ночной бури. Это обстоятельство биографы символически сравнивают с ходом его бушующей жизни. Насколько биография определяет его творчество?
— Есть поэты с богатой биографией, а есть без нее — когда в жизни поэта нет особенных событий, но он пишет прекрасные стихи. Гумилёва с Пушкиным и Лермонтовым роднит авантюризм. Авантюризм — от слова «вперед». Гумилёву всегда нужно было быть впереди всех. Что нужно было ему в Африке? То же, что и Пушкину, и Лермонтову на Кавказе — риск. Он питал поэзию Гумилёва. В творчестве ему удавалось воплотить свою «музу дальних странствий», свой авантюризм, веру в силу Слова, которая была у Гумилёва почти религиозной.

— Но жизнь литературы начала XX века вообще была невероятно активной?
— Да, и тон ее задавали поэты. Именно в Петербурге зародилась поэзия Серебряного века. В том числе и так называемый акмеизм. Главным идеологом акмеистов был Михаил Лозинский — образованнейший человек и кстати — хороший поэт, нашей, петербургской жилки, отдавший свой поэтический талант в жертву художественному переводу… Гумилёв быстро примкнул к этому уникальному содружеству, среди них оставался поэтом по преимуществу, принадлежностью к ним гордился всю жизнь. Там же была — первой — Анна Ахматова.
Без Гумилёва XX век был бы так же неполон, как без Чуковского — критика; как без Пушкина нет XIX века. Есть фигуры значительнее того, что они сделали. В этом смысле биография Гумилёва значительнее его творчества.

— Африка и Америка в твор­честве Гумилёва связаны с его потребностью в расширении собственного пространства?
— Гумилёву было мало Петербурга! Вот Георгий Иванов — огромной силы поэт, акмеист, но ему для вдохновения и силы не нужны были никакие приключения. Он видел вокруг себя необыкновенный повод для беспокойства и творчества. В быту, в «Бродячей собаке», на Васильевском острове. А Гумилёв искал приключения, но приключения рискованные. В Африке его привлекал поиск других звуков: африканской природы, барабанов, шелест пальм, моря. Африка — это экзотика. Словарь Гумилёва чрезвычайно разнообразен, как из этнографического музея: колчан, шатры и прочее. Но Африка — это еще и совершенно другая среда отношений между людьми. Киплинг жил в Индии, где его привлекала открытость людей, красота внешнего и внутреннего мира среди природы. Важно, что, живя в Индии, он оставался европейцем. В этом смысле Киплинг для Гумилёва был идеалом.

— Ахматова говорила, что война для Гумилёва была родной стихией, как полная риска и приключений Африка. Однако война — это ведь смерть…
— Гумилёв был освобожден от воинской повинности из-за болезни глаз, но поспешил записаться на войну добровольцем в 1914 году, получив медицинское разрешение на службу с небольшими ограничениями (из-за близорукости правого глаза он мог стрелять только с левого плеча, хотя стрелком был отменным). Будучи добровольцем, он мог выбрать род войск — и предпочел кавалерию. Война для Гумилёва была проявлением всех мужественных качеств, которых не хватало ему в мирной жизни. Это та же возможность проявить героизм и прославиться. Гумилёв олицетворял эпоху, которая требовала от мужчины именно этого. На деле война способна проявить в человеке низменные качества, потому что ты вынужден защищаться, убивать. Гумилёв же вышел из этой войны героем. Полученные им награды — два Георгиевских креста, 4 и 5 степени, давались за исключительное мужество. Современники говорили, что в бою он был отважен, в дружбе верен. Вместе с наградами Гумилёв принес с войны героические стихи. Кроме того, Гумилёв был военным корреспондентом газеты «Новое время».

— А каково было личное отношение Гумилёва к Первой мировой?
— Отношение и в его сводках с фронта. В них нет желания убивать противника под крики «Ура!», но есть стремление быть достойным сыном Отечества. Отношение и в стихотворении «Война», в котором Гумилёв обращается к поручику М. М. Чичагову, командующему взводом, где он служил. Там есть и «Дело величавое войны», и путь воина через труд, подвиг и славу. Но, оставаясь на войне героем, Гумилёв приходит к тому, что выше войны. Это отношение к бывшему врагу как к ближнему:

… Но тому, о Господи, и силы
И победы царский час даруй,
Кто поверженному скажет: Милый,
Вот, прими мой братский поцелуй.

Открытия и изобретения

— Гумилёв был убежден, что стихи может писать каждый грамотный человек, овладевший техникой, ремеслом. Возможно ли вообще в таком случае настоящее творчество?
— Желание писать стихи и оставить след какого-то события или встречи — это как писать дневники. Научить писать стихи можно любого, как любого можно научить играть на фортепиано. Но это не значит, что ты будешь музыкантом! Так и здесь. Гумилёв преподавал поэзию, был способен к ней, но не был прирожденным педагогом. Почти все, кто у него учился, большими поэтами не стали. Только Константин Вагинов. Но он изначально был выше Гумилёва, самостоятельнее, и притом хорошо образован.

 — Какое значение для поэзии имели основанные Гумилёвым школа акмеизма и «Цех поэтов»?
— Поэтическая студия, которая противопоставляла себя ходу бытовой и политической жизни, — это было собрание безумцев, писавших стихи и переводивших с французского. «Стихи великого Тео достойны Бога одного» — знаменитая фраза Гумилёва о Теофиле Готье (я цитирую строчку из первоначального варианта стихотворения, который сохранила ученица студии Гумилёва поэтесса Ида Наппельбаум). Акмеистическое объединение поэтов просуществовало совсем недолго. Их манифест ограничивал поэзию. Гумилёв дольше других держался своей акмеистической линии. Мандельштам, Ахматова только вошли в объединение — и сразу же вышли, чтобы стать самостоятельными великими поэтами. Однако школа поэзии была нужна, объединение творческих людей было чрезвычайно важным. В начале XX века Париж был полон поэтов. Жившие там какое-то время Ахматова и Гумилёв привнесли ту богемную жизнь прованских поэтов в Петербург, появилась определенная среда. Гумилёв был хорошим критиком и вел в журнале «Аполлон» рубрику, посвященную русской поэзии. Всё это был чрезвычайно важно.

— Каким поэтом был сам Гумилёв?
— Поэзия — это высшая математика словесного творчества, это форма существования человека внутри языка. Она помогает людям привести хаос звуков в определенный ритм, хаос чувств — в определенную линию, хаос поступков — в самооценку. Настоящая поэзия — это преодоление привычных представлений, возвращение словам первоначального смысла. Гумилёв был поэт, у которого есть плохие и хорошие стихи. Что такое плохие стихи? Когда стихи не запоминаются. Великих поэтов не может быть много. В русской поэзии их наберется не больше десяти. Сколько в тебе пушкинского, столько ты и поэт. Что это значит? Это значит, что в стихах есть Музыка! В стихах есть понятие изобретения, а есть понятие открытия. Вот, Хлебников, Тютчев, Маяковский — «пушкинские» поэты. Они не изобретают, не строят мир посредством слов. Они открывают мир для нас. А Гумилёв — поэт-изобретатель. У него нет легкости, глубины пира, как у Мандельштама. У него пространство меньше, несмотря на все его приключения. Но и у Гумилёва есть стихи, которые можно назвать настоящими открытиями.

— А какое стихотворение, с вашей точки зрения, лучшее?
— «Заблудившийся трамвай». В нем есть всё. Так же, как в романе Льва Толстого «Война и мир» есть всё: жизнь героев, философия жизни, нравоучение. Герои великих произведений живут полноценной жизнью вместе с писателем. Так и тут. Как может заблудиться трамвай? Это же городская среда, где всё известно: рельсы, фиксированный маршрут. И вдруг никто из пассажиров не знает, куда они попали, никто не знает, где остановка!

Мчался он бурей темной, крылатой,
Он заблудился в бездне времен…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон.
Поздно. Уж мы обогнули стену,
Мы проскочили сквозь рощу пальм,
Через Неву, через Нил и Сену
Мы прогремели по трем мостам…».

«Заблудившийся трамвай» — не характерное для Гумилёва стихотворение. Гумилёв предвидел то, что случится с нами: Россия заблудилась, и никто не знает, куда двигаться.

Евгений Борисович Белодубровский

родился в 1941 году и пережил в Ленинграде блокаду. Литературовед, культуролог, археограф и библиограф. Окончил Литературный институт им. А. Горького в Москве по отделению критики и публицистики. По личному приглашению академика Д. С. Лихачева работал в Фонде культуры более 10 лет. Член Санкт-Петербургского Союза ученых, Санкт-Петербургского Союза писателей, Географического общества, Международного Мандельштамовского общества, Французского Набоковского общества и др. Постоянный участник международных конференций. По приглашению Нобелевского комитета — многократный участник церемонии присуждения Нобелевской премии в Стокгольме.

 Сор, стихи и любовь

— Как соотносились в браке Гумилёва и Ахматовой их творчество и семейная жизнь?
— Они не были мужем и женой в традиционном понимании. После свадьбы Гумилёв подтвердил данное еще в 1909 году слово, что Анна не должна чувствовать себя связанной узами брака и может распоряжаться своей судьбой по своей воле. То есть, с одной стороны, это был брак: они венчаны, а с другой стороны, и нет, потому что каждый оставался сам по себе. Одно время Анна Ахматова подписывала письма и стихи именем «Ахматова», а в скобках маленькими буквами приписывала «Гумилёва». Это говорит о том, что «Ахматова» было для нее важнее. Вся жизнь Гумилёва была посвящена тому, чтобы быть достойным этой женщины. Ахматову он поразил своим ощущением, что можно жить в мире поэзии, только стихами, журналом. Но он почувствовал, что она выше и видит дальше. Она для него была царицей.

— Ко всему прочему он был еще и не очень красив?
— Да, один глаз у него косил. Это не Блок или Городецкий, Есенин или Брюсов, которые были настоящими красавцами. Все свои недостатки внешние, свой неуживчивый характер — стремление показать себя выше других — всё это воплотилось в стихах. Ему надо было самоутвердиться, стать для нее героем, поэтому он и сбежал в Африку вскоре после свадьбы. Там он искал повод для беспокойства, который позволит ему написать хорошие стихи. А Анна Андреевна в это время сидела дома, смотрела на свою соседку и писала гениальные стихи о любви, узкой юбке или о перчатке. Ей не нужно было ничего искать.

— Интересно, о чем могли говорить Ахматова и Гумилёв в жизни?
— Они читали стихи друг другу! Я бы многое отдал, чтобы увидеть их вдвоем, где-нибудь на кухне, читающих стихи… Поразительная картина! Но стихи у них совершенно разные. Он ее хвалит, потому что он критик, он ее поддерживает. А она уже в этом не нуждается, она уже состоялась. Анна Ахматова не видит в нем большого поэта. Она видит в нем мужа, который всё время рискует. Анна Андреевна ждет рождения сына, а Гумилёв в это время в Джибути стреляет из лука. Друзья «всем миром» разыскивали Гумилёва. Михаил Лозинский писал ему: «Где Вы находитесь? Ваша жена вот-вот родит!» Так и случилось: когда родился сын, Гумилёва не было рядом.


Заговор поэтов и костер революции

— Гумилёв в своих стихах не оставил ни одной строчки об отношении к 1917 году и советской власти. Почему?
— Гумилёв мог принимать революцию, потому что она была в его стихии авантюризма. Все поэты ее приняли, но очень быстро прозрели. Кто успел — уехал из России. Ахматова не уехала только случайно. Хотя в основном уехали прозаики, а поэты остались — и почти все погибли, кто не стал пролеткультовским. Гумилёв не был антисоветским поэтом, потому что советского тогда еще не было. Однако поэты предчувствуют хаос, как кошки землетрясение. Так, трясение услышал Блок в поэме «Двенадцать».

— Сборник стихов «Костер», написанный в 1918 году, — это тоже предчувствие?
— Да, и это совершенно не характерные для Гумилёва стихи. Его «Муза Дальних Странствий» уступает размышлениям о России. Что такое «Костер»? Все названия сборников Гумилёва гениальны, они говорят сами за себя. Костер — это факт. Содержанием сборника стали фрески Андрея Рублева, деревенские церкви, русские деревни. Гумилёв предвидел, что всё это сейчас запылает. Он зафиксировал ту Россию, разрушение которой началось в 1917-м. Стихотворение «Мужик» — про Распутина и про мужиков, пришедших к власти. Это предвидение хаоса.

— Насколько важной для Гумилёва была религиозная тема в творчестве, отношение к Богу?
— Мемуары современников говорят, что Гумилёва нельзя представить вне Церкви или вне веры. Бог в его стихах звучит огромное количество раз. Гумилёв писал: «Поэзия и религия — две стороны одной и той же монеты. И то и другое требует от человека духовной работы. Но не во имя практической цели, как этика и эстетика, а во имя высшей, неизвестной им самим». В своем творчестве Гумилёв обращается к вере, когда нужно оправдание поступка или объяснение каких-то событий. Особенно этого много в сборнике «Колчан», написанном на войне, и в последнем сборнике «Огненный столб», уже само название которого говорит о соотношении человека с Богом.

— О чем эти последние стихи?
— Это размышление о жизни и смерти, осмысление земного пути перед лицом Бога. В этих стихах Гумилёв прощается с жизнью, это предчувствие его скорой смерти («Душа и тело»). Когда стало известно о расстреле Гумилёва из «Петроградской Газеты» Анна Андреевна вместе с Александрой Вагиновой, женой поэта Константина Вагинова через несколько дней присутствовали в Казанском соборе на панихиде по осужденным и расстрелянным морякам, участникам Кронштадтского мятежа и там вместе со всеми прихожанами — поминали и Николая Степановича Гумилёва, тоже родившегося в Кронштадте и расстрелянного, как заговорщика. Такой была первая панихида, которую заказала Анна Андреевна по мужу.

— Некоторые считают, что Гумилёв не был заговорщиком, и дело было сфабриковано…
— Гумилёв, без всякого сомнения, был заговорщиком. В некотором смысле все поэты заговорщики, потому что находятся в состоянии конфронтации к власти. Слова, ритмы, симфония звуков, в стихах противоположны нормальной речи, бытовому исходу. Опять же, заговор был в духе авантюризма Гумилёва. Для русского писателя (или поэта) — для творца самый важный шаг — последний, как он уходит из жизни… Гумилёв погибает, будучи заговорщиком против власти большевиков, которой было еще далеко до сталинщины. Жизнь Гумилёва всегда была на виду, и заканчивается она героически. Пулей… И эта пуля насильника высвечивает героизм всего его жизненного пути. 

Другие статьи из рубрики "Имена"

система комментирования CACKLE